Плечо Калокира под дважды уже сменённой льняной повязкой болело. Он сделал пару глотков вина и задумался, даже и не взглянув на очередного вельможу, который с низким поклоном о чём-то его просил – кажется, чтобы он украсил своим присутствием свадьбу кого-то с кем-то. К нему давно стояла целая очередь из такого рода просителей. Он досадовал, что Гийом находится в другой зале, с сотниками. Франк мог бы взять половину льстивых зануд на себя. Тем временем, на другой стороне стола старый ярл Сигурд нашёптывал Святославу, который пил и думал о том, что лицо Кремены сделалось слишком мрачным, пора бы сделать его испуганным:
– Много викингов полегло при штурме и грабеже. Но их всё равно сейчас вдвое больше, чем у тебя – дружинников. Эрик с Харальдом говорят с тобой слишком дерзко. Нельзя дальше делать вид, что ты этого как будто не замечаешь.
– И что ты мне предлагаешь? – перебил князь, взглянув на обоих ярлов, сидевших неподалёку.
– Надо начать принимать в дружину болгар, которые в неё просятся. Их полно! Мы запросто отберём тебе сорок тысяч рослых и сильных юношей. И обучим.
– Очень разумная мысль, – молвила Кремена, слегка шевельнув плечами и задрав нос. Многообещающе указав ей взглядом на именитых купцов – мол, я и из них вытрясу для тебя что хочешь, старый варяг продолжил:
– Иного выхода я не вижу, князь! Его просто нет.
– Да как это нет? Очень даже есть. Отправлю на Русь Ратмира. Он без труда наберёт несколько полков.
– Но это ведь долго! Пока он их наберёт, да пока сюда приведёт…
– Ратмир ничего никогда не делает долго.
Лидул, поднявшись с бешеными глазами, предложил выпить до дна за царя Болгарии и всех прочих стран – Святослава. Тост был поддержан криками и протяжным звоном нескольких сотен золотых чаш, в которых плескалось розовое вино с долин Пафлагонии. Калокир, как и все, пил стоя, хоть ему было нехорошо. Повязка на его ране вся пропиталась кровью. Сев, он услышал слева от себя голос, преследовавший его в не самых приятных снах:
– Я рад тебя видеть, патрикий.
Сразу же после речи Лидула Рагдай, Талут, Малёк и молодой сотник Вадим ушли из дворца. Им хотелось глянуть, нет ли чего-нибудь интересного в городских корчмах. Интерес у них был один – проститутки. Стояла полночь. На узких улицах Переяславца уже не было ни живых, ни мёртвых. Последних вывезли деревенские парни, которым князь обещал за это подумать о взятии их в дружину. Дома разглядывали друг друга чёрными окнами. Но во многих были слышны тревожные голоса и сдавленные рыдания. Всё стихало при приближении четырёх дружинников. Не найдя ни одной корчмы, которая не была разгромлена в пух и прах, приятели пошли к пристани, благо что городские ворота были открыты.
Пристань превосходила размером киевскую раз в двадцать. Во время штурма возле неё стояло всего лишь несколько кораблей. Теперь же их было около ста, и это число росло. Купцы и их воины не решались сходить на берег, поэтому сама пристань со всеми её тавернами и корчмами была безлюдна. Талут этим озадачился.
– Купцы думают, что мы в городе ещё зверствуем и буяним, поэтому и не выгружаются, – объяснил Малёк.
– Так почему бы нам к ним не подойти да и не сказать, что бояться нечего?
– Поглядев на тебя, они не поверят, – вздохнул Рагдай. Талуту стало всё ясно. Зашли в первую корчму. В ней был лишь её хозяин, старый богемец. При виде таких гостей он весь побелел от ужаса.
– А ну, подавай нам вина и девок! – топнул ногой Талут. Но богемец жестами дал понять, что не понимает.
– Мы не намерены здесь разбойничать, – обратился к нему Вадим по-болгарски, – нет ли у тебя девушек?
– Были, да разбежались по деревням, – с сокрушённым видом развёл руками корчмарь, – я их уверял, что русские воины – это щедрые удальцы, которые не способны причинить зло беззащитным людям, однако девушки рассудили, что в первый день всё же лучше спрятаться.
– Ладно, ладно! Вино, надеюсь, не спряталось?
Корчмарь тотчас принёс четыре кувшина. Сев за накрытый чистой скатертью стол, дружинники приложились к ним и нашли, что вино – хорошее.
– Множество кораблей по Дунаю ходит, – проговорил Вадим, утирая рот углом скатерти, – собирая пошлины с них, Святослав за месяц станет богаче всех королей и султанов.
– На одних пошлинах? – усомнился Талут.
– Конечно же, нет! Старая княгиня выучила его не только читать и считать, но и торговать.
Заметив хозяина, ожидавшего новых распоряжений, Вадим велел ему удалиться. Корчмарь проворно юркнул в какую-то дверь.
– А где же он будет товары брать для торговли? – спросил Талут, ещё раз хлебнув из кувшина.
– Конечно, из-под хвоста своего коня, – зевая, сказал Малёк, который уже устал от глупых вопросов, – где же ещё?
Талута взяла досада.
– Да ну вас с вашей торговлей! Я её ненавижу. Лучше скажите, как вам Кремена?
Услышав этот вопрос, Вадим и Малёк взглянули насмешливо на Рагдая.
– Мне она нравится, – сказал тот, – хорошая девка. Много умеет.
– И много хочет, – вставил Малёк, – но мало получит. Нет, побрякушек и тряпок князь даст ей сколько угодно, но ведь она о другом мечтает.
