– Фарлаф немножко превосходил тебя красотой, хоть ты и гордишься собой, как девка! – не унималась Роксана, – голос его был звонче, чем твой! И взгляд у него был, как у архангела Михаила! О, мой Фарлаф! Зачем ты покинул меня, зачем?
Святослав молчал. Он был очень бледен. Роксана, не замечая этого, продолжала:
– Лучше б умерла я, а Фарлаф остался! Он мог бы меня забыть, а я не могу позабыть его!
– Да ты просто демон, – без всякого выражения бросил князь. Роксана сквозь слёзы расхохоталась.
– Ах, боже мой, что я слышу! Князь Святослав – обличитель демонов!
– Я не только их обличитель, – проговорил Святослав, сняв с пояса хлыст, – ещё и мучитель. Если не скажешь прямо сейчас, кого вы с царицей не поделили, я тебя выдеру!
Взгляд Роксаны мгновенно утратил лихость. Очень внимательно наблюдая за Святославом, она соскочила на пол.
– Меня? Хлыстом? Ты что, обезумел? Ты не посмеешь! Ведь я же старше тебя!
– Ещё как посмею, – тихо сказал Святослав и двинулся к ней, помахивая хлыстом. Она отбежала.
– Чего ты от меня хочешь?
– Ты уже слышала.
– Ничего не знаю! Какая ещё царица?
– Та самая. Феофано.
– Я никогда не встречалась с нею!
– Откуда у тебя шрам внизу живота?
– Сто раз уже говорила – пьяный купец во Флоренции расквитался со мной за то, что я ему отказала!
– Довольно сказок! Кто твой дружок, которому очень хочется стать царём? Говори!
И князь поднял хлыст. Поняв, что он в самом деле готов идти до конца, Роксана с присущей ей быстротой кинулась к стене. На ней висел ятаган. Схватив рукоять, египтянка выдернула клинок из чеканных ножен, направила остриё себе прямо в грудь и предупредила:
– Сделаешь один шаг – получишь мой труп!
Святослав застыл. Его губы дрогнули, как у маленького ребёнка, готового зареветь.
– Брось эту штуковину, – сказал он, уже почти жалобно глядя в безжалостные глаза.
– Уйди, Святослав! Я тебя прошу, убирайся вон! Ты мне отвратителен! Пошёл к чёрту!
Если бы они были только безжалостными, большие глаза её! Но в них был уже ясно виден болотный огонь безумия. Святослав разжал пальцы. Хлыст упал на пол.
– Да будь ты проклята, сука, – прошептал князь и быстро ушёл. Роксана, отбросив нож, легла прямо на пол и зарыдала. К ней сразу же прибежали все её девки.
Весь остаток дня и всю ночь Святослав встречался с боярами и послами, в том числе с Дмитром, родственником болгарского самодержца. Он целый день потом спал, а ночью позвал Гийома поговорить, но не во дворце. Гийом спросил, где. Святослав сказал, что возле реки. Вскочив на коней, они поскакали к пристани. У причалов стояло десятка три кораблей. Туман, который плотнел и ширился над Днепром, прятал корабли до верхушек мачт. Нарубив две охапки хвороста в ивняке, Святослав и франк развели костёр у самой воды. Своих лошадей они пустили пастись.
Ночь выдалась тихая. Небо вызвездило от края до края. Туман висел и над степью. Запах её, приносимый ветром, тревожил князя.
– Рядом с Днепром печенеги рыщут, – произнёс он, усевшись на землю возле потрескивающего костра, – ты слышишь, Гийом?
– Не слышу, но вполне верю, что слышишь ты, – ответил Гийом, рубя саблей ветки, – а нам-то что до того?
– Напомни мне завтра, чтоб я удвоил охрану терема.
– Я напомню. Но ты бы лучше построил Роксане терем где-нибудь в Киеве. Это очень нехорошо, что она живёт возле леса.
– Она не хочет жить в Киеве, – возразил Святослав, – и это понятно. Около леса проще встречаться с нужными ей людьми.
– Да как такое возможно, князь? За ней неусыпно следят Лешко и его ребята!
– Они от браги не просыхают, – махнул рукой Святослав, – как будто не знаешь!
– Семь девок ещё при ней.
– Все они с ней спелись! Не потому, что любят, а потому, что боятся.
– Смени их всех.
– Не хочу.
Ответив так, Святослав лёг на спину, подложил под голову руки. Закрыл глаза. Помолчав, сказал:
– Что толку, Гийом? Она ведь меня не любит. Теперь уж я знаю это наверняка.
– Откуда ты это взял?
– Она мне сама об этом сказала.
– Когда?
– Вчера. Да если бы даже и не сказала! Ты сам всё видел.
– Я видел только одно – она была не в себе. Смешно ревновать к этому монаху.
– Да вовсе и не в нём дело, – перебил князь, – неужто не понимаешь?
Франк усмехнулся.
– Вот ты опять сейчас будешь говорить о Равуле!
– Нет, не о нём. Есть третий.
– Понятно, – вздохнул Гийом, – вот уже и третий! Потом появится и четвёртый, а за ним – пятый. Нет, Святослав! Роксана любит тебя и никого больше.
– Как ты считаешь, она любила Фарлафа?
Гийом задумался.
– Да, чуть-чуть. Она была им увлечена. Но он перестал быть ей интересен, как только ты перед ней возник.
– Ты в этом уверен? Может, она лишь делала вид, что любит меня, а на самом деле его любила?
– Нет, это вздор, – ответил Гийом и тоже прилёг около костра, – я помню, как он раздражал её своей ревностью. Когда же она на тебя глядела, из её глаз шёл свет. Меня не обманешь, князь. Роксана тебя любила. И теперь любит.
– Она прогрызла мне руку почти до кости!
