Рагдай поставил кубок на стол. Усталость вдруг сломила его. Уже не стесняясь князя, он растянулся на резной лавке и вмиг уснул.
Его разбудили крики Лидула.
– Приволоку его через час! – вопил храбрый викинг, – я знаю все дыры в Киеве, как свои карманы! Лихие мне сами его притащат! Равула – тоже!
– Ты их сперва отыщи, лихих-то, – раздался голос Гийома. Мучительно заморгав, Рагдай потянулся, зевнул и сел. За окнами уж смеркалось. По зале бегало много слуг. Они расставляли на столах яства. Ими руководил степенный и аккуратный ключник Добрыня. Девушки с лучинами, забираясь на специальные лесенки, зажигали храмовые лампады. Калокир, князь, Гийом и Лидул стояли возле колонны.
– Как ты сумел примчаться так скоро? – спросил патрикий варяга.
– Конь был со мной на ладье Всеслава! Как только ветер донёс по реке звук рога, я сел в седло, погнал коня в воду, выплыл на берег и полетел быстрее стрелы!
– Сейчас у меня нет ни одного отрока тебе в помощь, – предупредил Святослав, оборвав рассказ гневным жестом.
– Да мне никто и не нужен! – не успокаивался Лидул. Но тут его взгляд упал на Рагдая, который поднялся с лавки, – нет, вот его, пожалуй, возьму!
Рагдай промолчал. Его голова гудела и ныла, хоть он проспал несколько часов.
– Поедешь, Рагдай? – спросил Иоанн.
– Куда?
– Лидулу нужен помощник, чтоб взять Сновида. Отроки все стоят вокруг Киева на постах, а Гийом и тысяцкие должны быть около князя, чтобы его охранять. Остаёшься ты.
– Но я безоружен, – сказал Рагдай.
– Возьми со стены любое оружие, – предложил Гийом. При взгляде на стену, блистающую стальной красотой, Рагдай озадачился. Видя его неопытность, Гийом тут же снял со стены и подал ему прямой франкский меч, длиной подходивший к ножнам от прежнего. Клинок лёг в них, будто родной. Проверив на всякий случай, легко ли он вынимается, Рагдай вышел из залы вслед за Лидулом.
Сходя по лестнице в полутьме, они встретили Икмора, который вёл под руку Роксану. Князь приказал гиганту доставить её на пир. Заметив Рагдая, Роксана сделала вид, что её подташнивает, и стала стремительно подниматься дальше одна, оставив Икмора болтать с Лидулом. Их разговор был, впрочем, коротким. Узнав, что Лидул с Рагдаем едут ловить Сновида, Икмор спросил, много ли гостей уже собралось, получил ответ, что нет ещё никого, пожелал удачи и кинулся догонять Роксану.
На улице резко похолодало. Небо чернело и наливалось мертвенным светом полной луны. Тишина стояла и во дворе, и дальше, в саду, сквозь который шли Рагдай и Лидул к конюшне. Взяв лошадей, они поскакали к раскрытым настежь воротам. Около них приостановились, заворожившись видом на нижний Киев. Город раскинулся между трёх высоченных гор. Притихший, залитый кровью, он весь мерцал огоньками.
– Смерды костры палят, – произнёс Лидул и хлестнул коня.
Скача за варягом вниз, к огонькам, Рагдай застёгивал свой ромейский камзол – холод пробирал до костей.
– Куда ты дел меч свой? – спросил Лидул, – потерял?
– Лихой его выбил.
– Так ты совсем не умеешь клинком владеть? Научу, не бойся!
Пересекли Боричев. Оказалось, что жгут костры и на площадях, и в проулках. Киев, наполовину вытесненный из мрака дрожащими огоньками и неподвижным лунным сиянием, походил на дневной не более, чем трёхдневный труп на живого. Все настоящие мертвецы были уже убраны, кровь впиталась в землю бесследно. Гревшихся у костров молодых парней и девиц Рагдай никогда доселе не видел. Они спокойно приглядывались к нему и к Лидулу, ехавшим рысью. Лидул не выказал интереса к ночным гулякам. Похоже было – он знал, что это за люди. Одна из девок его окликнула:
– Что, Лидул, обрыдла тебе твоя тощая кикимора с длинными волосами? Возьми меня!
– Зачем ты сдалась мне после кикиморы? – недовольно бросил Лидул, хоть девка была красивая. В его тоне слышалась оскорблённость. Заметив это, красавица рассмеялась и громко плюнула вниз. Все её подруги сделали то же. Лидул в ответ пригрозил им плёткой. Но он спешил, и они с Рагдаем остановили коней только у дверей жидовского кабака.
Гостей в кабаке не было совсем. Хайм подметал пол небольшой метлой.
– Где твоя жена, сын собачий? – спросил Лидул, подойдя к нему. Взглянув на варяга с грустью, Хайм дал ответ:
– А нет у меня жены.
Рагдай, стоя на пороге, похолодел.
– Куда ж она подевалась? – не отставал Лидул.
– Ушла.
– Давно ли?
– Сегодня.
– С кем?
– Я не знаю, – ответил Хайм и вновь замахал метёлкой. Лидул ногой выбил её у него из рук и вскричал:
– Не скажешь мне правду, жид – отвезу тебя к Святославу! Его борзых ещё не кормили. Здесь, сволочь, здесь, в твоём кабаке, мятеж начинался!
– Я знаю, он не соврал, – вмешался Рагдай, взяв тысяцкого за локоть, – Агарь спасла нынче жизнь патрикию Калокиру. Лелюк был с нею. Должно быть, они вдвоём ушли, опасаясь мести Сновида.
Лидул свирепо взглянул Рагдаю в глаза, и тот разжал пальцы.
– Ты это видел? – спросил варяг, подступив к нему.
– Да, я был с Калокиром. Лихие нас изрубили бы, если бы не Агарь и Лелюк с Топтыгой.
Лидул задумался. Хайм вздохнул.
– Сновид сейчас в Киеве? – обратился к нему варяг, помолчав.
