Наездницы полностью

Папа навещал своих пациентов каждый день, тем не менее я никогда не замечала в нем особенного интереса к людям. Не считая, разумеется, их здоровья, которое не могло не интересовать его. Атвеллы жили на своей тысяче акров почти как на острове. Это было нашей с Сэмом излюбленной шуткой. Но это была не совсем шутка, потому что с таким же успехом нас мог окружать океан.

– Теа?

Я медленно открыла глаза. Надо мной стоял Джорджи. Он приехал накануне с родителями.

– Теа, просыпайся, – прошептал он.

Сэм тихо похрапывал. У меня ужасно болел живот, и мне хотелось спать. Мы спали в моей комнате – Джорджи на второй кровати, а Сэм на полу, хотя я заметила, что на этот раз мама согласилась на такой ночлег не без колебаний.

– Теа, – не унимался Джорджи, – уже почти утро.

– Да, – согласилась я, – а теперь опять ложись спать.

– Даже если мне не хочется?

Я закрыла глаза, защищаясь от голоса Джорджи.

– Пошли со мной вниз, – прошептал он, дергая меня за руку. – Пожалуйста.

– Я не выспалась.

– Все равно пошли.

В тусклом утреннем свете его черты казались мягче. Он с надеждой посмотрел на меня и прижал ладонь к моей щеке. Этот жест удивил меня своей нежностью, но мне было приятно. Я почувствовала, что мое сердце забилось чаще. И тогда я откинула одеяло. Я хотела разбудить Сэма, но Джорджи покачал головой. В основном мы с Сэмом делали то, чего хотел Джорджи. Он был старше и сильнее нас обоих.

– Иди за мной, – произнес он, и мы начали пробираться через спящий дом, из-за тишины казавшийся вымершим.

– Мне надо бы надеть что-то еще, – прошептала я, когда мы вышли из дома.

Стояла осень, приближался День благодарения. Утренний воздух был довольно холодным. Листья во Флориде не меняли цвет, они просто опадали, быстро и совершенно неожиданно. С одной стороны, осенью, благодаря прохладе, я могла ездить верхом и днем, но с другой – темнело очень рано, и тогда приходилось возвращаться в дом.

– Ты не хочешь спать?

Джорджи покачал головой и уселся прямо на землю.

– Мне не спится. Давай, – он похлопал ладонью по земле, – садись.

Я колебалась.

– Я, пожалуй, пойду поздороваюсь с Саси.

– Не ходи. Он, скорее всего, спит.

Я расхохоталась и села рядом с ним, натянув ночную рубашку на колени.

– Лошади спят всего час в день.

– Наверное, я как лошадь.

– Они спят стоя, – продолжала я. – Так что они готовы бежать по первому зову.

– Лошади действительно понимают такие слова? И бегут по первому зову?

– Смотря с кем они общаются, Саси понимает любое мое слово.

Джорджи кивнул, но не улыбнулся. Я видела, что его мысли блуждают где-то далеко. Вид у него был очень задумчивый. Я обратила на это внимание, потому что такое состояние было для него нехарактерным. Обычно он был беззаботным и с ним было легко. Мне казалось, что он никогда не бывает в плохом настроении.

– Как ты думаешь, ты всегда будешь здесь жить? – спросил он.

Мы сидели за домом, и все вокруг было мне близко и знакомо: веранда, где мы будем сидеть чуть позже, пока взрослые будут потягивать свои напитки; застекленные двери, ведущие в маленькую гостиную, где мы проводили вечера, когда в доме не было гостей.

– Я об этом не думала, – пробормотала я и откинулась на траву. Мне все еще хотелось спать. – Наверное, я буду жить там, где будет жить мой муж.

Эти слова мне самой показались странными. Но я действительно знала, что буду жить там, где будет жить он.

– Что, если он заберет тебя на Луну?

Он подмигнул, а я подумала: Джорджи становится прежним.

Я засмеялась.

– Тогда я возьму с собой тебя и Сэма, чтобы вы тоже ее увидели. Но сначала я немного посплю.

– Тогда я тоже посплю. – Он лег рядом со мной. – Приятных сновидений, – добавил он, подражая тете Кэрри.

Он взял меня за руку, и я ожидала, что через мгновение он, как всегда, ее выпустит, но он этого не сделал.

– Спасибо, – пробормотала я и закрыла глаза.

Я уже почти задремала, когда ощутила его легкое прикосновение. Джорджи осторожно провел по моей руке кончиками пальцев. Я открыла глаза и увидела, что он наблюдает за мной и улыбается. Я снова закрыла глаза и попыталась не уснуть, а остаться в этом похожем на транс состоянии между сном и бодрствованием. Прикосновение моего кузена было таким приятным, что я с трудом справлялась со своими эмоциями. Все же я не хотела, чтобы он перестал меня касаться.

А потом солнце оказалось прямо над головой, и я почувствовала, что мои ноги липкие от пота. Даже в это время года солнце, когда стояло высоко, ощутимо припекало.

– Джорджи, – произнесла я и потрясла его за неподвижное плечо. – Мы заснули.

Дядя с отцом сидели на веранде, и на столе перед ними лежал ворох бумаг. Обычно в это время отец посещал своих пациентов. Мы увидели их раньше, чем они увидели нас. Мой отец был стройным, и у него были изящные руки врача. Дядя был плотным, почти круглым. У них обоих были похожие на них сыновья.

Когда я подошла к дяде Джорджу, он посмотрел на меня ничего не видящим взглядом, но я, тем не менее, поцеловала его в щеку.