– На сынка моего похож, только совсем молоденький, – причитая, она гладила меня по голове, и все мои попытки вырваться были тщетными.
– Тьфу! – полный мужик сплюнул раздосадовано, развернулся и ушел обратно на склад.
За ним и худой от греха подальше убрался.
Действительно бой-баба, так меня ошеломила своим напором, что в себя я пришел уже в какой-то каморке за накрытым столом, рассказывал, кто мы такие, как зовут и где мы все, вместе с ними очутились и что в этом мире делается, успевая при этом еще и перекусывать. Не знаю на чём они готовили, но на первое покушать был суп рисовый, хорошо теплый еще, а на второе вареная картошка-пюре с поджаренной колбасой, так что всё выставленное на столе я уплетал с огромным удовольствием. Достала уже сухомятка.
Вот если бы они меня не кормили и паузу на пережевывание я не брал, то сам бы и не заметил, как уже лишнее болтать начал. А так, мозги наконец заработали, и бой-баба уже не простой эмоциональной женщиной оказалась, а… даже не знаю кто. Иногда ласково поглаживая меня по голове, называя сыночком и:
– Ты кушай, сыночек, кушай!
При этом не забывала уточняющие вопросы задавать, вполне натурально охая потрясенно. Но почему-то ей я уже не верил, что она взаправду так. Другим женщинам верил, они с момента нашей встречи слезы не переставая льют, переживают смерть своих близких. Единственно что им повезло, так дети у всех уже взрослые и с родителями не жили, давно разъехались в более крупные города, сначала на учебу, а потом и жить/работать там остались. Так что мужей оплакивали, заодно теперь и радовались, после моего рассказа, что дети в этот мир с ними не провалились.
– Так, говоришь, это пока просто сушит, как после похмелья, а вскоре и ломка начнется? – перебив «бой-бабу», оказавшаяся тетей Любой, с ее вопросами, недоверчиво у меня пузан переспросил,
Они с худым у входа на табуретках сидели, при этом дымят как паровозы, и столь же часто в «тендер» себе воды заливая. Первые признаки спорового голодания у них у всех уже начались, и тетя Люба, и остальные женщины тоже частенько к бутылкам с водой прикладывались. Как и Лена, только сейчас до меня дошло, хоть она и заряженную воду пьет, но полноценно наркоту та ей не заменит, вот и выпила она уже почти полную флягу. И это при том, что я ей наркоты дал вначале нашего знакомства, но ее ей явно не хватило, сушить продолжало.
– Ну я же уже сказал, – пусть с неохотой, но всё же принялся на вопрос пузана отвечать, – это новый мир и когда мы сюда провалились то нас на грибы подсадили. Споры грибов вернее, они тут повсюду, и в воздухе в том числе летают. Вот эти споры из нас конченых наркоманов делают, если наркоту не принимать, то ломка капитальная наступает. И ломку эту не переболеешь. Пятьдесят на пятьдесят, или загнешься, или зомбаком станешь, другого не дано.
– Что за наркота такая? – вперил в меня свои мутные глаза пузан, впрочем, и худой от него не отставал, хоть всё также молча сидел.
– Вот тут самая жесть и начинается, – чуть скривился я, всё еще не привык, что приходится части людей, пусть и зомбаков, использовать для своего выживания. – Чтобы наркоту добыть, нужно зомбака завалить, у него на затылке там мешок споровый вырастает. Вот в этом мешке и нужно спораны искать. Они такие, похожие на виноградники сероватые. Их потом в водке растворяешь, от выпавшего осадком яда процеживаешь и водой, или чем там хочешь, получившийся концентрат раствора разбавляешь. Получается вот такая наркота, – потряс я флягой, достав ее из рюкзака. – Как жажда мучить начинает, что простой водой не гасится, то значит пора ее принимать. Пить понемногу, по три-четыре глотка, если больше, то передоз поймать можно и опять же, или зомбаком станешь, или просто мутантом уродским. Так что поаккуратней с этим делом.
Первой флягу Лене протянул, что возле меня сидела и с огромным интересом мой рассказ слушала, не решаясь тетю Любу перебивать, потому молча сидела.
– И да, наркота не простая, – вспомнил я еще момент, о котором Старт рассказывал. – Помимо того, что она наши тела сильнее и быстрее делает, так еще и суперспособностями вас наделит. – Не стал уточнять, что этим всем споры иммунного наделяют, а наркота просто в виде подкормки выступает. – Ну и там много еще чего: и от старости лечит… вообще от всех болячек лечит, вплоть до того, что конечности и отсутствующие органы отрастают, такая вот регенерация.
После небольшой удивленной паузы, Лена даже протянутую было тете Любе флягу назад собралась прибрать, такая ценность, но всё же пересилила себя, отдала ее. Зато то, как тетя Люба ее взяла и каким взглядом наградила, не факт, что другим достанется, да и вообще ко мне вернется.
– Слышь парень, а ты сам наркотой не переборщил? – переварив мной сказанное, вполне серьезно спросил у меня пузан.
– Не, лишку не пил. Ломку раз пытался перебороть, но неудачно, – ответил честно. – Вернее удачно, уродом не стал, только крыша иногда подтекает.
– Понятно.
И столько в этом «понятно» оттенков было, что действительно стало понятно, кем он меня с этого момента начал считать.
