Нафаня полностью

– Ну давай, иди сюда, – шептали губы, наблюдая за несущимся ко мне монстром, сжимая в руке уже «Дикаря».

Уррх, – молодецки размахнувшись, монстр попытался меня на когти насадить, – Урл? – замер он на миг, явно не ожидая того, что его лапа сквозь меня пройдет, не встретив сопротивления.

– Х-ха, – «Демона» отозвал и сразу же максимально ускорился, старательно не обращая внимания на боль, что есть сил размахнулся и впечатал «Дикаря» в затылок твари.

От неимоверных усилий показалось что даже кости хрустнули… но нет, – немного погодя, гориллоид рухнул, где стоял, – это споровый мешок с хрустом «Дикарем» пробился.

На ногах не устоял, убедившись, что у меня получилось, сделал пару шагов в сторону и аккуратно под дерево присел, а потом и на бок лег, поджав ноги к груди.

«Как же больно!»

Но, несмотря на боль, как «лекарем» пользоваться не забыл. Я, наверное, вскоре с благодарностью начну вспоминать время пребывания в застенках у броненосцев. Пусть жестко и даже жестоко там со мной обходились, зато вот в таких вот ситуациях дары мной применяются рефлекторно. Не приходится особо напрягаться, чтоб понять: мне в очередной раз повезло! Ребра трухой не осыпались, как я опасался, судя по первоначальным ощущениям, а всего лишь треснули. Так что это не кишки латать, полчаса и я снова на ногах: боль купировал, воспаление чуть снял, полноценным лечением потом займусь.

Мысленно поблагодарил себя за то, что рюкзак с себя снимать не стал, пусть и неудобно было в автобусе сидеть, зато сейчас бегать не пришлось. Достал флягу с наркотой и хорошо так приложился к ней, на максимум возможного, целых шесть полноценных глотков сделал. Мне сейчас можно и нужно, сил на лечение много уходит, так что расход в ближайшие сутки бешеный будет и простой заряженной водой тут не обойдешься. Тем более воды совсем немного осталось, после недавних групповых умываний, результата встречи с лотерейщиком и его собачки, только у меня и Лены во флягах еще что-то плескалось.

«Ну, хоть что-то».

Вскрыл споровый мешок у твари и восемь споранов из него достал, а также гориллоид меня двумя горошинами одарил. Всё не зря воевал: и запас споранов, и будет чем в стабе расплатиться, не придется сразу жемчугом светить. Хоть для меня, как я и говорил, спораны сейчас важнее любого жемчуга. В этом отношении я, наверное, самый уникальный иммунный этого мира, которому не нужно жо… пятую точку рвать, дары сначала пробуждать, а потом и развивать их.

«И снова гребанным броненосцам спасибо! – усмехнулся я про себя. – Пусть односторонне, но всё же хорошо подготовили меня к выживанию в этом мире».

Вернувшись на дорогу, встретил там покинутый всеми покореженный бусик, смотрящий на меня своими пустыми окнами. Женщин и след простыл. И я даже не знаю, радоваться или огорчаться этому.

Кто бы знал, как я устал от них! Но и лишиться прикрытия в шаге от Бастиона, это не совсем то, чего бы я желал.

Или не лишился?

Смотрел, как на другой стороне дороги в лесу кусты ходуном заходили.

Не лишился!

– Прости! Прости! Прости! – налетела на меня плачущая Лена, не знаю с какого перепуга принявшаяся у меня прощения просить.

– Нафанечка, – оттерла Лену в сторону и вжала моё лицо в свою выдающуюся грудь тетя Люба, у которой, что удивительно, тоже слезы водопадом лились.

Ну а там и остальные женщины налетели, в том числе и динамовки.

Я говорил, воды маловато?

Я ошибся, чуть не утонул, пока удалось хоть немного их успокоить и призвать к тишине.

– Да тихо же! – рявкнул в полный голос. – На ваш вой сейчас со всего леса твари сбегутся.

Слава богу, докричался.

– Всё, всё Нафанечка! Мы успокоились, мы тихо, – отпуская меня и вытирая рукой слезы, первая в себя тетя Люба пришла, принялась испуганно по сторонам осматриваться.

Потом, видимо, и до остальных мои слова дошли, резко все замолчали и меня отпустили. Отчего я вздохнул облегченно: чудом в слезах не утопили и в объятиях не задушили, но ребра прилично растревожили.

– Уходим отсюда! – принялся я распоряжаться, пока их паникой не накрыло. – Забирайте рюкзаки из автобуса, а я пока…

Стоило кивнуть на мертвую тушу, валяющуюся возле бусика, как все, проследив за моим взглядом, дружно позеленели, но хоть окончательно в себя пришли. Это же надо, так запаниковали, что, драпая в лес, ни одна с собой свои вещи не прихватила. Я даже не представляю, как так получилось, что они не продолжили забег, куда глаза глядят, а тут рядышком в кустах спрятались.