Хотя это и правда! Заварушка была, я из нее живым вышел, а Котычу тогда реально не повезло, – вспомнилось мне, что от него осталось. – И не важно, что мы друг против друга воевали. Хоть в той заварушке, в ее эпилоге, я и сторонним зрителем выступал. Но это уже нюансы, никому не интересные.
– Как у тебя всё интересно получается, – усмехнулся лобяра, переглянувшись со своим напарником, который не вмешивался в разговор, но явно получал от него удовольствие. Театрал хренов! – Крестный твой погиб, сам ты тип непонятный, про которого никто не слышал… – протянул он, не сводя с меня взгляда.
Эмоций не отобразилось, но видимо взгляд ему мой не понравился.
– Не нравишься ты мне…
Но этот тип решил явно надо мной поиздеваться.
– Разоблачайся!
– Чего? – переспросил я у него.
– Оружие на землю! – скомандовал он еще громче. – Вещи к осмотру! Потом к мозголому тебя отведем, там быстро выяснят, кто ты такой и что в нашем стабе вынюхивать собрался.
– Чего? – второй раз переспросил, не веря услышанному. А потом, с трудом сдерживаясь, чтоб дров не наломать и женщин не подставить, ответил как можно спокойнее: – Да мне на хрен ваш стаб не сдался, если здесь такие придурки обитают. Не собираюсь я ничего вынюхивать, как не собираюсь вообще внутрь заходить…
– А вот это мы уже у мозголома и выясним, собираешься или нет, – перебил он меня, делая шаг назад, снимая автомат с предохранителя и направляя его на меня. – Оружие на землю!
Смотря на этого орущего придурка, на которого даже напарник уже с недоумением поглядывать начал, хоть на прицел меня тоже взял. Видимо попытка большого начальника поизображать и поизголяться надо мной, а также покрасоваться перед девчатами, явно куда-то не туда свернула.
– Оружие на землю, я сказал! – продолжал накручивать сам себя этот неуравновешенный придурок.
– Да вы что творите? – не выдержала вдруг тетя Женя, до этого, как и все остальные женщины, молча стоявшая у меня за спиной. – Мы к вам… А вы… Да вы что творите то, а?
Тут и остальные женщины зашевелились, хоть под стволы и не спешили выходить, но обороты недовольства начали набирать.
– Вы, придурки великовозрастные! – поддержала тетю Женю тетя Люба, – Какого вы оружие на людей направляете? Мы вам что, преступники-рецидивисты? Вы в кого автоматами тут тычете?
– Тихо! Заткнулись! – Совершил этот долбодятел ошибку. – А то и вам сейчас личный досмотр устроим.
И вот тут – рвануло! Все женщины разом загомонили.
– Да как вы смеете?
– Начальника сюда зовите…
– Придурки!
– Да я тебя, сосунок, так осмотрю сейчас! – узнал тетин Любин голос.
– Да вы хоть знаете кто мой папа? – а вот этого я совсем не ожидал услышать.
Оглянулся, а это оказывается Марина, наша тихоня, после смерти Михаила почти не разговаривающая, тоже разошлась, поддавшись всеобщему ажиотажу, сейчас совсем нескромными словами крыла этих горе-караульных.
А еще я увидел, что к нам сзади две «Газели» подъезжают. И в первой, сидящего рядом с водителем, увидел очень даже знакомое лицо, которое ну вот ни разу не ожидал тут и сейчас встретить.
– Замерли все! – рявкнул, выскакивая из «Газели» Шатун, а это был именно он. – Что за херня здесь происходит? Опустили стволы!
Придурки его команду выполнили, стволы дисциплинированно опустили к земле, а вот разошедшиеся женщины, ни на подъехавшие машины, ни на него самого совсем не обратили внимания, продолжая заниматься своим любимым делом, мужиков ругать. Хоть этих мне совсем и не жалко было, жалко свои уши, которые уже в трубочку сворачиваться начали.
Оп-па! С интересом вблизи посмотрел на того монстра, что во время боя в лесу турель на трейлере охотников в бублик свернул, он как раз из багажного отделения грузопассажирской «Газели» выбрался.
Здоровенный, Шатун на его фоне как-то сразу потерялся, хоть и сам скромностью габаритов не страдает. С Пургеном по внешнему виду этого монстра вполне можно сравнить, только тот более «баллонами» мышц обросший был, хоть и этот на это дело не особо жалуется, зато выглядит более опасным. Не из-за мышц, из-за вполне себе разумного взгляда на… лицом это не назовешь. Хищная, вытянутая вперед морда, широкий приплюснутый нос, надбровные дуги выступают вперед, а лоб наоборот – скошен назад.
– Бабы, а ну тихо! – рявкнул уже он.
И вау, открыв рот, он продемонстрировал такой частокол острейших шиповидных зубов, при виде которых твари, я так думаю, дружно разбегаются с его пути.
Что в таком случае говорить о пришедших со мной женщинах?
Оглянувшись на его громкий, с отчетливо слышимыми шипящими нотками голос, они на миг замолчали, чтобы через мгновение атаковать его своим главным сегодня оружием – дружным криком.
