— Вы правы, мэтр, но Шаянес привел с собой человеческого мужчину. Как знать, может от него родятся человеческие дети, — вмешался в беседу Ссарим.
— Человек и нагиня? — задумался ученый. — Все возможно. Так ты нашел свою половину на Бариме, Шаянес?
— С этим все сложно, учитель, — со вздохом ответил я и начал рассказывать о своих непростых приключениях в другом мире.
Лидия Каро.
Когда мы с лиером вышли в гостиную, где повелительница пила свой чай, рыжеволосая красавица едва не подпрыгнула от нетерпения.
— Натан, Лидия, приветствую, — тем не менее, чинно сказала она, отставляя чашечку с ароматным напитком и придвигая какую-то папку с документами.
— Повелительница, — поклонился Натан, призывая и меня к официозу.
— Да, бросьте это. Не прием ведь, — с раздражением сказала женщина, от нетерпения ерзая на стуле.
— Тогда что вынудило тебя в такую рань нанести нам визит? — спросил мой эльф, отодвигая для меня стул.
— Уже почти полдень, хотя для молодоженов, безусловно, еще несусветная рань. Взгляни на это, Натан. Сегодня Танирэль привез это мне еще до рассвета, и я едва удержалась от немедленного визита, — возбужденно сказала женщина, внимательно наблюдая за реакцией лиера, а реакция, должна отметить была и весьма бурная.
— Это точно? Здесь нет никакой ошибки? — спросил эльф, лихорадочно меняя листы и пересматривая каждый минимум дважды.
— Все абсолютно точно. Для поисков Лидии Даниэль зарядил двадцать шесть кристаллов поиска на энергетику одаренных, и каждый амулет нашел по ребенку. Двадцать шесть девочек все возрастом от семи месяцев и младше! У Даниэля на столе уже лежит двадцать шесть прошений об опеке и единении! Двадцать шесть после стольких лет поисков и полного молчания! Ты понимаешь, что это означает?
— возбужденно гомонила повелительница.
— Это значит, что нам нельзя уничтожать портал, — хмуро отозвался лиер. — Судя по возрасту все они зачаты после появления у нас нага. Как ни противно это признавать, но этот мерзавец все же решил проблему с одаренными, хотя наверняка совершенно случайно.
— По-моему, ты слишком остро реагируешь на него. Зачем этому нагу возвращаться после того теплого приема, что ты ему устроил? — спокойно сказала Ивейна отпивая горячий чай, что только что принес дворецкий.
— А ты сама не понимаешь? — разозлился лиер, выразительно переводя на меня взгляд.
— Лидия, Ирэна беспокоится о тебе. Может, напишешь матери пару строчек, а я передам? — стала вежливо меня выпроваживать женщина.
Уходить мне не хотелось, как и оставлять лиера наедине с повелительницей, но вежливо кивнув обоим, я вышла за дверь. Нужно было уйти, но что-то мешало мне покинуть холл. К моей удаче, слышимость за дверью была отличной и я, сгорая от стыда, все же стала подслушивать, присев у замочной скважины.
— Зачем ты выпроводила Лидию? — прямо спросил эльф.
— Хотела поговорить не щадя ее нежных чувств, если они есть. Скажи, Нат, ты, правда, простил ей измену? Неужели, просто забудешь о ее близости с нагом? У тебя теперь есть выбор. Понимаю, процедура отречения болезненная и неприятная, но, возможно, будет лучше воспитать себе другую дэйну?
— Даже слышать об этом не хочу! — горячо воскликнул лиер, судя по звуку, уронив на пол чайный прибор. — Измена? Мы не были близки до ее побега, и я сам во многом виноват. Не ты ли мне на это не так давно указывала?
— Я не рассказала никому, даже Даниэлю, но не верю в то, что ты такое просто забудешь.
Слушая их диалог, я испытывала смешанные чувства: стыд, обиду, но самыми яркими были страх и боль. Признать свою ошибку было страшно, но возможность того, что у меня отнимут лиера и то, что между нами только начало зарождаться отозвалась жгучей болью в груди. Глаза обожгло набежавшими слезами, но я прикрыла рот ладонью и с замиранием ждала ответа Натана.
— Я и не собирался забывать, — задумчиво ответил лиер, вбивая ржавые гвозди вины в мою душу. Я уже собиралась уйти, чтобы отдаться на волю своим страданиям, но мужчина продолжил: — Только это не мешает мне любить Лидию. До того, ка я ее лишился, я относился к ней с трепетом и восхищением ее красотой, умом, нежностью, не забывая, естественно, о том, что она должна стать моей женой и матерью моих детей. Только когда я понял, что она уходит с проклятым змеем и мне нечем ее удержать кроме ее любви к родным, тогда осознал, что сам пока ничего не сделал, чтобы заслужить ее любовь. Она нужна мне, Иви, не потому что дэйна, а потому что я счастлив просо видеть ее улыбку, чувствовать ее тепло, знать, что в ее душе робкими ростками появляется привязанность ко мне, даже вопреки ее желаниям.
— Я рада, что ты, наконец, понял, что такое любовь, но ваши сложные тройственные отношения с дэйной и нагом начинают напоминать пророчество. Ты ведь помнишь, что там сказано: «Одна дева избранная двумя мирами или соединит их навек, или окончательно разрушит…».
— Да, да, помню, — перебил повелительницу Натан. — «…Но за любой выбор, она заплатит чьей-то жизнью».