— Ничего забавного! Многое из того, о чем говорил пророк Нинэль, уже сбылось. Своей ревностью ты сам спровоцировал Лидию и этого нага на сближение. Я говорила, что нужно было просто его принять, как гостя и пусть бы искал свою ссаши, но нет… Тебе показалось, что он прибыл именно за твоей дэйной. To, как ты с ним обошелся — просто бесчеловечно!
— Прекрати, Иви. Я и сам понимаю, как сильно сглупил, но сделанного уже не изменить. Ты сейчас делаешь то же, что делал я, когда прибыл этот наг — пытаешься уйти от судьбы…
Лиер продолжал что-то говорить Ивейне, но издалека уже слышался четкий стук туфель по полированному паркету, и я вынуждена была идти в спальню быстро писать письмо, пока меня не застали за таким неблаговидным занятием, как подслушивание.
Едва я закончила сообщение, как дверь отворилась, впуская лиера и нашу гостью. Оба были возбуждены беседой о появлении маленьких одаренных и спешили в Магистериум на экстренное совещание, созванное как раз по этому поводу.
Повелительница забрала мою записку, пряча ее в свою неожиданно большую для дамы сумочку. Натан отстраненно поцеловал меня, явно находясь мыслями где-то далеко, и поспешил за нашей гостьей.
Целый день я сходила с ума от волнения, накручивая себя на тему того, что же все- таки решил лиер относительно новой дэйны.
«Да, он, конечно, говорил о том, что любит меня и не собирается отказываться, но все же. Что еще обсуждали они в мое отсутствие? А может, Ивейна привела такие доводы, которые заставили Натана передумать? Почему он был так со мной холоден?» — Продолжала я накручивать себя, доводя практически до исступления.
Веселое щебетание Элины раздражало, как и незримое присутствие ее безымянной для меня напарницы, поэтому я отослала их, едва позволили приличия.
К появлению лиера я довела себя практически до состояния тихой истерики.
— Лидия, — жарко поцеловал меня Натан, стягивая с себя шейный платок. — Что-то случилось? Почему ты такая бледная? Элина сказала, что ты не съела ни крошки. Тебе нехорошо?
— Да, то есть, нет, — мямлила я, заламывая руки и не решаясь начать разговор.
— Какой знакомый ответ, — мило улыбнулся эльф, целуя меня в кончик носа и притягивая в свои объятия. — И все-таки, что тебя беспокоит?
— Что ты решил? Ты откажешься от меня? Я все понимаю, ты только не обманывай меня, скажи сразу, — дрожащим от близящейся истерики голосом пробормотала я.
— Подслушивала? — укоризненно спросил лиер, при этом ласково поглаживая меня по щеке, отчего губы предательски задрожали. — Глупая. Мне безразлично кто что думает, как и потенциальные выгоды и проблемы. Ты моя, и я никогда от тебя не откажусь.
Последние слова эльф выдохнул мне в губы, обдавая меня своим живым теплом и тонким запахом своего дыхания, прежде чем страстно меня поцеловать.
— Вы, ты голоден? — спохватилась я, едва оторвалась от сладостно-властных губ лиера, сообразив, что мужчина допоздна был на работе, а тут я со своими истериками.
— Не то слово, — прошептал лиер, вопреки сказанному буквально сдирая с меня платье.
У меня дрожали руки то ли от пережитого волнения, то ли от растекающегося по телу огненного желания.
— Я чертовски голоден, — хрипло сказал эльф, вжимая меня в свои бедра, чтобы наглядно продемонстрировать какой именно голод он имел ввиду.
После всех страхов и сомнений, что мучили меня сегодня, я охотно отдалась на волю его повелительного желания. Сегодня мужчина не был милым или трепетным, а был именно таким, как я его когда-то представляла: жадным, властным, несдержанным. Не смотря ни на что, такой лиер Натаниэль заводил меня еще сильнее. Наши движения стали резкими, нетерпеливыми. Вот уже я срываю с эльфа сюртук, отбрасывая его куда-то за спину, пуговицы с дробным стуком разлетаются по комнате, а наши руки лихорадочно скользят по обнаженной плоти.
— Хочу тебя, — выдыхает лиер, уверенно сжимая мои груди, буквально созданные, чтобы идеально ложиться своей упругой тяжестью в его длинные пальцы.
— Быстрее, — прошу я, путаясь руками в пряжках ремня на его брюках
— Нетерпеливая, страстная, моя, — клеймит меня словами и поцелуями Натан, самостоятельно сдирая с себя брюки.
На мне только тонкая нижняя рубашка, которая с треском разрываемой ткани опадает к ногам, убирая последнюю преграду между нашими телами.
Резкий рывок и стон, мой и его, от острого чувства касания к его обнаженной коже. Напряженный твердый член упирается мне в живот, оставляя влажный след на моей коже. Все происходящее сводило с ума: наши стоны, запах разгоряченных тел, нетерпеливые резкие движения и жадные взгляды.
Резкий рывок и я закрываю глаза от блаженства смешанного с легкой болью вторжения.
— Прости, я не могу быть нежным сейчас — прохрипел мой эльф, а я только впилась ногтями в упругие ягодицы мужчины в попытке притянуть его ближе.
Толчок, и мы стонем, срываясь в быстрый темп, в котором нет заботы друг о друге, ласки или томления, только голод, сумасшедшая жажда насытиться этим мужчиной.