— Мне жаль, что ты настроена так категорично, Ди, — особенно выделил мое сокращенное имя Шаянес. — Я не враг тебе и не хочу с тобой бороться, но и отдавать без борьбы полюбившуюся мне девушку я не буду. Ты права, с моей стороны было низко напоминать тебе о нашей близости, тем более в присутствии Инга — это жест отчаяния и бессилия. Ты мне очень дорога, поэтому слышать твои жестокие слова было больно, мне тоже хотелось тебя уязвить, что глупо и недопустимо.
Я немного растерялась: зная взрывной характер змея, я ожидала чего угодно, но его извинений и признания своей вины, тем более при Ингерде. Видимо, Шаянес принял мое молчание за сомнение или согласие, поэтому продолжил свое неожиданное откровение:
— Попытайся меня понять: я сходил с ума от неизвестности, переживал, что лиер отыгрался на тебе за неосторожно брошенные мной слова, ждал твоего появления и мечтал о скорой встрече, а когда ты появилась, то стала кричать на меня и требовать вернуть тебя к нему. Для меня это странно. Может ты и действительно нашла, за что можно полюбить этого эльфа, но мне, как ученому, в это пока не верится. Зато о влечении в паре, после завершения привязки я начитан и наслышан достаточно, чтобы сделать вывод о воздействии на тебя. Я прошу у тебя даже не шанс завоевать тебя снова, а возможность убедиться в том, что я не совершу непростительной ошибки, вернув тебя обратно.
— Докажи, что ты — это по-прежнему ты. Я не буду пытаться на тебя давить, или к чему-то принуждать. Ты спасла мне жизнь, я люблю тебя и очень ценю, позволь показать тебе все те чудеса, что мы обсуждали вместе вечерами в заснеженном домике посреди леса. Да, я хочу с тобой говорить, видеть, касаться тебя, но не перейду рамок приличия, если ты не захочешь. Через год я отправлю тебя домой, если ты все так же будешь туда спешить.
— Нет! Портал выдернул меня неожиданно, родные будут беспокоиться за меня, а маме это сейчас противопоказано, — пыталась я привести хоть какие-то доводы, ошарашенная признанием Шаянеса и нежностью и грустью сквозившими в голосе этого гордого мужчины. Только, как бы ни было приятно моему самолюбию, а задерживаться я не хотела ни на минуту.
— Вот видишь. Я попросил тебя о малости, а ты ведешь себя неразумно. Что еще мне думать? — сокрушенно взмахнул руками Шай.
— Я думаю, что лишний в этой беседе, — осторожно сказал предатель Инг, быстро метнувшись к двери.
Как только друг позорно бежал, Шаянес устало вздохнул и как-то осунулся что ли. На краткий миг передо мной снова стоял не уверенный в себе надменный аристократ, а тот наг, что отчаялся и не знает, как найти выход из сложившейся ситуации.
— Мы много наговорили друг другу. Прости меня, но позволь убедиться, что ты в порядке, — с явной мольбой в голосе обратился ко мне Шай, и это был удар ниже пояса.
Я мысленно обзывала себя легковерной растяпой и размазней, но быть жестокой и прогнать его такого не могла. В конце концов, Шай ведь просил не о близости, даже не о возможности ухаживать, а просто об общении.
— Никакого года. Неделя — это тот срок, на который я готова задержаться при условии, что ты не будешь питать иллюзий. Я не откажусь от Натаниэля и не стану твоей. Просто погощу и посмотрю на твой мир, — сказала я, чувствуя, что рою сама себе яму.
Нет, я не собиралась падать в объятия нага, и не стремилась налаживать с ним дружеское общение, но не могла отрицать, что ничего плохого между нами, до моего переноса на Ссай не было.
— Неделя — это слишком мало. Я даже построить портал за это время не смогу. Я истратил весь резерв на то, чтобы перенести тебя сюда. Мне нужен хотя бы месяц, чтобы восстановиться.
— В лесу ты восстановился за две недели, и это после истощения и ошейника. Не ври мне, Шаянес, или сделки не будет, — напирала я, давя его аргументами.
Конечно, угрозы с моей стороны были лишь блефом, ведь если наг упрется, то я мало, что могу сделать, кроме как вернуться к нашему открытому противостоянию, наверняка понимал это и змей, но все же согласился, скупо кивнув мне.
— Через две недели ты вернешь меня домой? — решила уточнить я, зная изворотливость Шаянеса.
— Да. Через две недели, если ты будешь этого желать, я верну тебя назад на Барим, но эти две недели ты не будешь избегать меня или отталкивать, как сейчас, — выдвинул встречное условие наг.
— В пределах разумного: ты не пристаешь ко мне и не нарушаешь личного пространства, — на всякий случай напомнила я.
— Конечно, если сама не попросишь, я не стану ничего такого делать, — покорно согласился Шай, но на хищном лице нага тенью мелькнула загадочная улыбка, заставившая меня засомневаться в честности сделки.
Шаянес протянул мне руку, и опасливо вложила в нее свою ладонь.
Мужчина проводил меня к столу, разместившись за местом накрытым дворецким для Ингерда.
Под серебряными колпаками находились тарелки с теплыми мясными и сдобными пирогами, очень похожими на те, что я пекла в лесном домике.