Почти весь вечер, пока персонал не зашел на вечерний осмотр, мы смотрели видео. Вначале про операцию, потом я зачем-то включила канал про выживание в дикой природе. Попросила его хорошенько запомнить, чтобы в следующий раз не напоминать скелет.
Когда к хвостатику пришли, я воспользовалась случаем и сбежала до ближайшего магазина, закупившись пластиковыми приборами, бутилированной водой, банкой с кукурузой и сникерсами. Ужин обещал быть необычным.
Рыжик, кажется, все еще боялся, что я его брошу в больнице. Стоило зайти, жалуясь на отсутствие зонта и продолжавший идти дождь, как он откинулся на подушку, прикрывая глаза.
— Как ты?
Бросив пакет на небольшой столик, я присела рядом с парнем.
— Устал?
Он едва заметно улыбнулся и взял меня за руку.
— Ты спать, наверное, хочешь?
Улыбаться он перестал, чуть сильнее сжимая руку.
— Как мне нравится играть с тобой в угадайку, — хмыкнула, разглядывая его. — Тебя подержать за руку, пока ты будешь засыпать?
Немного помедлив, он едва заметно кивнул.
— Ну, хорошо, — согласилась с усмешкой. — Только свет выключу. Могу даже колыбельную спеть или сказку рассказать.
На колыбельную я в итоге не решилась, а вот сказку о красавице и чудовище в вольном пересказе выдала. Кажется, наг заснул еще на моменте, когда красавица, желая отдохнуть от домочадцев, решила пожить у чудовища.*
Кушать я вышла в коридор, чтобы не разбудить парня.
Уже стемнело. На улице продолжал идти дождь, мирно стуча по окну, в котором отражался свет, и так необычно — отсутствовал хвостатик.
Я никак не могла поверить до конца, что парень реален и то, что произошло сегодня, действительно было со мной. Я даже незаметно ущипнула себя, чтобы убедиться наверняка. Не проснулась.
В голове был раздрай. Все точно изменится. Первый раз поменялось, когда мы с Димой полезли в пещеру, а сейчас, я зачем-то позвала его с собой. Вот, правда, зачем? Я же ничего о нем не знаю. Куда мне его деть, если он окажется с прибамбахом. На улицу? Обратно в овраг к синей двери? Ах да, туда только с пакетом еды. Вот надо было так и поступить сразу, и не мучиться.
В голове сразу всплыла картинка из пролеска: его истощенное лицо и выпирающие ребра...
Так и знала. Если детям не давать в детстве притаскивать домой голодных животных, то, когда они вырастут, могут притащить домой животину побольше. Интересно, он много ест? Мне удастся его прокормить на свою зарплату?..
Тряхнув головой, я постаралась упорядочить мысли, или хотя бы выкинуть самые глупые. Получалось не очень успешно.
Еще раз взглянув в окно, я пошла выкидывать пустую банку из-под кукурузы и умываться. Чувствую, завтра будет тяжелый день и хвостатый меня еще не раз удивит, но «мы в ответе за тех, кого приручили», верно?
*Кира Измайлова «Чудовище из Норвуда». Светлая память...
Утро началось значительно раньше, чем мне бы того хотелось. Я проснулась под монотонный голос медсестры, убеждающей хвостатого померить температуру, тот в ответ, естественно, молчал, но упрямо скрещенные на груди руки говорили сами за себя.
— Девушка! Да заставьте его, наконец, взять градусник!
Заметив, что я открыла глаза, женщина одарила несговорчивого пациента тяжелым взглядом и, оставив градусник у меня на тумбе, вышла, громко хлопнув дверью.
— Ну и чего ты выкрутасничаешь? — сонно потирая глаза, уточнила у него. — Тебе же не ректально его поставить хотят. Засунь ты его под мышку уже…
Парень недобро посмотрел на меня и ощерился.
— Какой же ты дикий, — буркнула, накрываясь с головой. — Тебя что из леса вытащили? В больнице никогда не был? Померь ты температуру. Не отвяжутся же. Градусник ставится подмышку серебристой стороной к телу. Держать минут семь. Больно не будет. Вперед…
Я почти задремала, когда одеяло отдернули, являя мне оскаленного нага. Зубы заострились, зрачки сузились, становясь вертикальными. Сердце в груди суматошно забилось, понимая, что хвостатый в неадекватном состоянии.
— Ты чего? — пискнула сжавшись.
Схватив что-то с тумбочки, он с силой провел по своей руке. Порез медленно заполнился кровью.
— Совсем больной, да? — собственный голос казался слабым, сиплым, смотреть в глаза психу было страшно. Вдруг следующей он решит порезать меня? Я вжалась в кровать, с трудом пытаясь сглотнуть.
Наг сжал мою руку, отчего в ушах застучало, а паника начала подниматься. Он еще раз сжал ее, зашипел, столкнувшись с моим невидящим взглядом, и отпустил.
Резко подняв голову, он застонал и тут же согнулся. Ничего не понимая, я смотрела, как из-под простыни, в которую он был обернут, появляется хвост. Слышала, как рвалась ткань, видимо, те штаны, которые ему предоставили.
Пара мгновений, и передо мной, все так продолжавшей вжиматься в кровать, появился тот чешуйчатый, которого я встретила у подземелья. Хвост, поверх которого на поясе болтались порванные больничные штаны, меня, как обычно, впечатлил.
Мою руку опять сжали и неожиданно погладили, стоило мне испуганно вздрогнуть. Нехотя я подняла глаза, столкнувшись с его серьезным взглядом.
— Убивать будешь?