— Я просто не понимаю, в чем проблема. Вы же не знаете, вдруг у него воспаление началось? Вы сами его будете лечить? А если все будет в порядке, то после осмотра я могу вас отпустить. Приедете уже швы снимать.
Я устало потерла лицо. Как ему сказать, что все уже зажило, и нитки из кожи было бы неплохо вытащить прямо сейчас.
— Просто забудьте о нас. Мы напишем любую бумажку, что все последствия на нас. Никаких претензий и тому подобное. Дайте нам уйти и просто забудьте, что мы тут были, — я выдохнула. — Согласитесь.
Буквально на пару секунд в кабинете повисла тишина, только монотонно тикали часы на столе.
— Хорошо. Уходите, я вас просто забуду, — вдруг кивнул врач.
— Прямо сейчас уходить? — не поверила я. — Нужно что-то написать?
— Уходите, и я вас забуду, — странным голосом произнес он.
Представляю, что он думал о таких сумасшедших пациентах, как мы. Вряд ли в районной больнице часто появляются подобные личности.
— Ну, хорошо… Спасибо.
Мужчина кивнул, опуская голову к столу.
Странный он какой-то. Но сложилось все удачно.
Медсестра, с которой мы договорились об одежде, уже была в палате, что-то рассказывая моему нагу. Тот облегченно выдохнул, увидел меня и отпустил одеяло, которое до этого сжимал в руках.
— Все принесла, должно подойти, — тоже заметив меня, женщина кивнула на сверток, лежащий на кровати. — Примеряйте.
Халат был белым, большим, и в теории мог подойти хвостатому.
— Надевай, — протянула я ему одежку. — Как готов будешь, поедем домой.
Тапки лежали на полу возле кровати. Обычные самые дешевые черные сланцы. Надеюсь, размер подойдет.
Застегнув все пуговицы, Рыжик встал, с сомнением оглядывая себя.
— Мда… Может у вас есть еще и штаны? Готова доплатить, — косясь на голые коленки парня, уточнила у женщины.
— Придумаю что-нибудь…
Обернувшись к ней, я увидела, как она неодобрительно качает головой, глядя на нага.
— Куда он свою одежду-то дел?
— Сгорела, — брякнула первое. — Прыгали через костер, вот и сгорела.
Теперь осуждающий взгляд был направлен на меня. Что-то пробурчав про молодость и глупость, она вышла из палаты.
Вот что за несправедливость? Почему осуждают меня? Я-то в одежде.
Хмыкнув, я повернулась к нагу, который продолжал себя рассматривать.
— Маловат, конечно, но нам бы только в такси сесть. Примерь обувь пока.
Опустившись на кровать, я достала телефон, выводя его из режима полета, и только тут же посыпалось с десяток сообщений от Иры.
Глянув на хвостатого, я открыла первое.
«Привет! Как свидание?»
«Не томи»
«Все так плохо?»
«Все та–а–ак хорошо?)»
Пролистав остальные, я усмехнулась, печатая: «Привет. Незабываемо. Я тебе вечером напишу. Или завтра»
Буквально пара секунд и пришел ответ: «Оке–е–ей. Жду с нетерпением»
Повернувшись к хвостатому, я не сдержала смешок.
— Тебе очень идет. У меня дома строгий дресс-код. Давай ты будешь так постоянно ходить?
Рыжик сложил руки на груди, отчего ткань опасно натянулась.
— Лучше без лишних движений. Я еще не расплатилась за халат, чтобы ты его рвал.
Наг послушно опустил руки и, оглядевшись, пошел к окну. Резиновые сланцы забавно скрипели при каждом шаге.
Почему-то я опасалась, что нас задержит охрана. Окажется, что я не так поняла врача, и на самом деле это была проверка. А сейчас он созовет консилиум, и они совместно будут препарировать Рыжика.
На самом деле нас даже не проводили взглядами — тучный мужчина на входе был занят разговором по телефону, а потому вышли мы из больницы абсолютно спокойно.
На улице было свежо. Трава блестела от недавно закончившегося дождя, а солнце ненадолго выглянуло из-за облаков.
— Живем, хвостатик!
Наг улыбнулся, с удовольствием вдыхая полной грудью. Выглядел он, конечно, странно, но отчего-то белый халат ему шел. Может, оттого, как выделялась на его фоне рыжая шевелюра?
— Минут пять, и такси подъедет. Если хочешь, можешь пока прогуляться. Только далеко не уходи, — сообщила ему, заметив, что он заинтересованно смотрит на статую неподалеку.
Достав мобильник, я хотела проверить, где находится машина, когда раздался звонок.
— Да я сегодня популярна как никогда, — произнесла, с удивлением глядя на телефон.
Под задорную мелодию на экране высветилось фото человека, чьего звонка я не ожидала услышать еще как минимум пару недель.
— Мама? — отойдя от хвостатого, уточнила я.
— Конечно, кто же еще, — медово ответили в трубку. — Как ты поживаешь?
Услышав ее голос, я еще раз посмотрела на экран, отходя еще дальше от входа в больницу.
— Ты же мне уже звонила…
— Когда?
— Ну, в этом месяце, — я незаметно ущипнула себя за руку, обводя взглядом ближайшие трехэтажки. Может, я сплю?
— И что, я не могу позвонить своей дочери чаще, чем раз в месяц?! — неподдельно возмутилась мать, на что так и хотелось ответить «Да!».
Пнув валяющийся камушек, я красноречиво промолчала.
— Так что случилось? Ты здорова?
В трубке послышалось злое фырканье.
— Здорова.
Я терпеливо подождала продолжение, но она молчала.
— Рада. Остальные живы?
В этот раз я отчетливо слышала, как скрипнули ее зубы. Бедная эмаль... И богатые стоматологи.
— Живы.
Я кивнула, борясь с желанием пнуть одиноко растущий одуванчик.