Он нахмурился, оглядывая меня, а после неожиданно тяжело вздохнул. Вложив мою руку в свою, он провел пальцем по своему запястью. Мне понадобилась минута, чтобы сообразить: пореза на руке не было.
— А.. живот?
Белая футболка была задрана, и мне продемонстрировали бледный живот со следами ниток и зеленки. Отклеенный пластырь он держал в руках
— Все затянулось? Так быстро? — я недоверчиво подняла на него взгляд. — Ты же не хочешь сказать, что смысла оперировать не было? Все бы прошло, стоило тебе только превратиться?
Он тяжело вздохнул, поднимая глаза к потолку, и пожал плечами.
— Однако… — я потерла лоб, растерянно разглядывая палату. — Я не знала. Извини… Боялась, что раз плохо…
Я откинулась на кровать, закрывая лицо ладонями. Потрясающе. Кажется, я старалась помочь тому, кто в моей помощи, возможно, и не нуждался. Просто великолепно…
За дверь раздались голоса, и я суматошно подскочила.
— Бегом под одеяло!
Наг удивленно посмотрел на меня.
— Да быстрее! Никто не должен знать, что у тебя хвост!
По ощущениям стоило только парню взяться за одеяло, как дверь приоткрылась и в палату вошла недовольная медсестра:
— Вы убедили вашего друга померить температуру?.. Да вы с ума сошли! Кто разрешил вам вставать?!
Я обернулась в сторону хвостатого, но он, закутавшись, скрючился от боли возле кровати. Из-под ткани вновь виднелись вполне человеческие ноги, позволяя мне облегченно выдохнуть.
— Покажите живот! — медсестра, подскочила к нему, потянув на себя ткань, но парень лишь слабо зашипел на нее, заставив отшатнуться. — Да как вы можете?! Что вы тут устроили?! Хотите, чтобы вас привязали к кровати? Сумасшедшие! Девушка, хоть вы уложите его обратно. Я за врачом!
Стоило ей выскочить из палаты, окинув гневным взглядом нашу пару, наг улегся на кровать.
— Ты как, живот не болит?
Засунув ноги в кеды, я села на край его кровати, и он едва заметно качнул головой.
— Когда ты ноги себе нормальные отрастил, хуже не стало?
Парень откинул одеяло с живота, демонстрируя то, что нельзя показывать врачам. Очень я сомневаюсь, что на второй день после операции, пациент должен выглядеть именно так: полностью заживший порез и куски ниток, которыми зашивали этого мутанта.
Я прикрыла глаза рукой, не представляя, как нам избежать осмотра. А ведь это только утро, что будет дальше?
— Ты хоть градусник под мышку засунь, может, получится сделать вид, что им почудилось?
Хвостатый оскалился и вновь показал мне зажившую рану.
— Какое отношение имеет это к твоей температуре? — не поняла я, протягивая ему градусник, но он отвел мою руку.
Я сосредоточенно посмотрела на него, пытаясь понять, что в этот раз не так-то.
— Рыжик, ты боишься, что тебя опять увезут на операцию? С этого в прошлый раз все началось?
Пару секунд парень думал, после чего медленно моргнул. Я облегченно выдохнула — разобрались.
— Это обычная процедура, смотри, — я легко засунула градусник себе под мышку. — Видишь, все в порядке. Теперь ты.
Он кинул быстрый взгляд на дверь и забрал этот несчастный градусник, крутя в руках и, кажется, пытаясь понять, как он работает.
— Внутри находится ртуть… — начала пояснять я, когда дверь открылась, и в комнату быстрым шагом зашел врач.
Хвостатый тут же протянул ему градусник. Тот машинально взял, посмотрел и передал следующей за ним медсестре.
— Вставал? Молодец. Это даже полезно. Живот болит, жалобы есть? — мужчина положил ему на голову ладонь и кивнул, сам себе. — Небольшая температура есть, но после операции это норма. Не стоило волноваться, но температуру все же придется перемерить. Показания явно расходятся с реальным положением дел.
Врач обернулся к медсестре и протянул руку.
— Но как же, он вставал… — она растерянно вложила ему в руку требуемое.
— Все в порядке. Спустя часов восемь даже рекомендуется ходить, чтобы зажило лучше, — он повернулся к нам и улыбнулся. — Простите, если напугали, Елизавета Дмитриевна у нас первый день на замене.
Улыбнувшись, я заверила, что все в порядке и под раздраженным взглядом медсестры передала Рыжику градусник. Тот недовольно засунул его себе подмышку.
— Итак, жалобы есть?
Хвостатый посмотрел на него, на меня и прикусил губу нахмурившись.
— Хм. Он вам что-то говорил, — от добродушия врача не осталось и следа. Взгляд, которым он обвел нага, стал цепким.
— Сказал, что все в порядке, — с недоумением отозвалась я, не понимая, почему Рыжик просто не мог помотать головой, как обычно.
— Нужно проверить, как проходит заживление, — задумчиво произнес мужчина. — Позже зайдите в смотровую, заодно обработаем еще раз шов. Так, скажите, если будет больно…
Я взволнованно посмотрела сначала на нага, безмятежно лежащего на кровати, а после на доктора, надавливающего ему на живот в разных местах.
— Хорошо, — кивнул мужчина. — Можете доставать градусник.
— Мы хотим выписаться, — выпалила неожиданно даже для себя, представляя, как пройдет осмотр в кабинете.
— После осмотра смогу вам сказать, возможно ли это сегодня.
— А без него нельзя?
Врач посмотрел на меня подозрительно, после чего покачал головой:
— Исключено.
Я закусила губу, раздумывая, что делать.