— Или нет, — фыркнула, притушив ее энтузиазм. — Еще раз повторяю, ты готова рискнуть и в случае неудачи выставить хвостатого на улицу бомжевать? Я — нет. И, думаю, он это сам понимает и поэтому не спешит с проявлениями чувств.
— Почему ты решаешь за него? Может, для его расы свойственны долгие ухаживания? Сколько он там в пещере просидел. Может, он сидит там с тех самых времен, когда девушек завоевывали, а не заваливали на сеновале.
— Слишком много «может» и у тебя, и у меня, — покачала я головой. — Тем не менее минусы они не убирают. Я предпочту относиться к нему как к хорошему соседу.
— Но чужому мужчине?
— Именно.
— Просто уточнение напоследок. Чтобы четко понять твое к нему отношение. Если с ним кто-то замутит, ты просто отойдешь в сторону?
— Если с ним кто-то замутит, я тебе голову оторву, — дружелюбно оскалилась я.
— Это не справедливо, но о многом говорит, — ухмыльнулась она, а я решила в кое-то веки побыть умным человеком и проигнорировать ее подначки.
Когда Дайнар вернулся, опасную тему мы закрыли. Он почему-то подозрительно оглядел нас, ставя на стол коробку.
— Что-то не так? С момента, как я зашел, вы молчите. Не помню, когда вы в прошлый раз молчали так долго.
Мы с Ирой переглянулись и синхронно фыркнули.
— У нас телепатическое общение, — пояснила я. — И вообще, с хорошим человеком и помолчать приятно.
Он хмыкнул. А я сразу начала вспоминать, много ли молчала с ним. Однозначного ответа не получила и мысленно махнула рукой.
Пока наг мыл руки, подруга распаковала коробку, и по комнате поплыл аромат пеперони. Колбаска, плавленый сыр… Как я по вам соскучилась!
— Как вы меня будете развлекать, хозяева? — подцепляя кусок пиццы, поинтересовалась Ира.
И я последовала ее примеру, пожав плечами.
— Я ее кормлю, — взмахнула я своим кусочком. — Дайнар, дальше твой ход.
Наг усмехнулся, подходя ближе.
— Насколько я знаю, девушкам нравится истории. Расскажете, как познакомились?
Подруга покосилась на меня, словно спрашивала, говорить ли, а я меланхолично пожала плечами и откусила кусок пиццы, как бы показывая, что я лично говорить сейчас никак не могу.
— Лера поступила в мою школу, и попала за мою парту. Вначале общались как соседки, потом, — она почесала кончик носа, глянув на меня, — я начала приглашать ее к себе домой. Ну и как-то получилось, что практически все время после школы, мы проводим вместе. Все.
Дайнар странно глянул на меня, чуть нахмурившись. Чувствовал, что Ира что-то недоговаривает, но где именно проблема — не понимал.
Я тяжело вздохнула, понимая, что все равно мы к этому разговору придем рано или поздно, а наг уже воспринимался, как свой. Так чего мудрить?
— Через полгода после переезда в этот город мама с папой подали на развод. Начались выяснения отношений, поэтому я у Иры практически поселилась, — пожав плечами, пояснила я. — Поэтому же мама, уезжая в Италию, не побоялась оставить меня под присмотром тети Риммы, Ириной мамы.
Подруга улыбнулась и пододвинула мне кусочек пиццы. Знает, коварная, что я не удержусь и съем. А потом на моем фоне она будет красивой и стройной… Негодяйство. Но кусок я все же взяла.
Отвлекая и от разговора, и от заедания неприятной темы, зазвонил мой телефон.
— Мама? — я удивленно покосилась на Иру. — А какое сегодня число? Черт. Точно. Ну, общайтесь. Это надолго, — и положив пиццу обратно, отошла к дивану и ответила на звонок.
Голос маменьки в трубке звучал звонко, жизнерадостно и как-то контрастно по сравнению с моим.
— Здравствуй, дорогая. Ежемесячный созвон, как и договаривались.
— Привет, ага. Как твои дела?
И мама начала вываливать ворох новостей, во время которого я успела помыть руки, намотать кругов десять по комнате, а Ира с Дайнаром — переместиться на диван.
Как обычно, мама куда-то ездила, с кем-то знакомилась и советовала мне бросить маяться ерундой, уволиться с работы и переехать к ней. На логичный вопрос, что мне там делать, ответ был один: жить. Якобы у мамы были варианты, чем мне заняться и откуда брать деньги, но почему-то говорить по телефону или во время моих поездок в отпуск она не собиралась. Только если перееду насовсем.
Ее уверенность, взятая с потолка, о том, что мне все понравится — не впечатляла, и бросать Ирку и квартиру я отчего-то не спешила. Удивительно, да?
Пока мы говорили, подруга с нагом начали тоже что-то обсуждать. Но только когда мама зачем-то начала говорить про Генри — старшего сына ее мужа и то, что он как раз в городе, я прислушалась к словам Иры и разговору.
— Так и получилось, что мы дружим с двенадцати. Как эта злючка поступила в мой класс и покорила меня историями из деревенской жизни.
Ага. Я тут занята, а Ира мою расширенную биографию рассказывает. Показала ей кулак, а она в ответ подмигнула.
— Да, с отцом отношения еще хуже, чем с матерью. Обмениваются подарками на Новый год и на день рождения. Там какая-то некрасивая история с квартирой и новой семьей была…
— Заканчивай, — не выдержав, рыкнула я.
Про Иру и переезд рассказать я была готова, а про кинувшего нас отца — нет.