Теперь все это исчезло, вода почти полностью заслонила сушу, спускалась долгая, необъятная тихоокеанская ночь. А душу охватывала тоска по исчезающей земле.
Не любовь, и не обязательно ненависть, но какое-то чувство появилось в этот момент, хотя он никак не ожидал этого.
Какая-то сила всегда зовет куда-то.
Хирн вздохнул, снова вышел на палубу к фальшборту.
Ведь и другие блестящие молодые люди, его сверстники, расшибали голову, колотя ею об устои до тех пор, пока не лишались сил, а устои продолжали стоять.
Люди, исторгнутые из развороченного чрева Америки.
12.
После ранения Минетту отправили в дивизионный сортировочный госпиталь. Это было небольшое лечебное заведение. Восемь палаток, каждая на двенадцать коек, распоиагались в два ряда на открытой площадке неподалеку от берега. Перед каждой из них была сооружена стенка высотой чуть более метра из мешков с песком. Так выглядела территория госпиталя, если не считать еще нескольких сосредоточенных в углу палаток, где размещалась полевая кухня, жили врачи и обслуживающий персонал.
В госпитале всегда было тихо. Во второй половине дня наступала ужасная духота, в палатках становилось невыносимо жарко от палящих лучей солнца. Большинство пациентов впадали в тяжелую дремоту, бормотали что-то сквозь сон или стонали от боли. Заняться пациентам было почти нечем. Некоторые выздоравливающие играли в карты, читали журналы или отправлялись в душ, расположенный в центре территории госпиталя, где на платформе из стволов кокосовых деревьев была укреплена бочка из-под бензина, наполнявшаяся водой. Пациентов кормили три раза в день, каждое утро врач проводил осмотр.
Сначала Минетте здесь нравилось. Рана его была не более чем царапиной - получился разрыв ткани бедра длиной несколько дюймов, но пуля не застряла в теле, и кровотечение было умеренным. Уже через час после ранения Минетта мог ходить, слегка прихрамывая. В госпитале ему отвели койку, дали несколько одеял, и он, уютно устроившись в постели, дотемна читал журналы. Врач, бегло осмотрев Минетту, присыпал рану сульфидным препаратом и оставил его в покое до следующего утра. Минетта ощущал приятную слабость. Перенесенное потрясение наложило отпечаток усталости, и это отвлекало его от размышлений об испуге и боли, испытанных в момент ранения. Впервые за полтора месяца он получил возможность поспать, не боясь, что ею разбудят для заступления.в караул. Госпитальная койка казалась поистине роскошью по сравнению с жесткой постелью на земле.
Минетта проснулся бодрым, в радостном расположении духа. До прихода врача он играл в шашки с соседом по палатке. Больных было немного, и Минетта с удовольствием вспоминал о разговоре с ними предшествующим вечером. "Здесь совсем недурно", - решил Минетта. Он рассчитывал, что его продержат в госпитале около месяца, а может быть, даже эвакуируют на другой остров. Он начал убеждать себя в том, что его ранение весьма серьезно.
Однако врач, наскоро осмотрев рану и перевязав ее заново, сказал:
- Завтра можешь выписываться.
Это потрясло Минетту.
- Вы так думаете, сэр? - с показной бодростью спросил он.
При этих словах Минетта сменил положение на койке, всем своим видом показывая, как трудно ему это сделать, и добавил: - Отлично. Мне очень хочется вернуться к своим ребятам.
- Вот и хорошо. Так что не волнуйся, - ответил врач. - Завтра утром посмотрим.
Врач записал что-то в своем блокноте и направился к следующей койке. "Сукин сын, - подумал Минетта, - я ведь еле ноги передвигаю". Как бы в подтверждение этих слов он вдруг почувствовал боль в ноге и с горечью подумал: "Плевать им на тебя, на то, как ты себя чувствуешь. Им лишь бы вернуть тебя туда, где свистят пули". Минетта загрустил и остаток дня продремал. "Они даже не удосужились снять швы", - мелькнула у него мысль.
К вечеру пошел дождь, но Минетта, находясь в палатке, чувствовал себя уютно и в безопасности. "Как хорошо, что мне сегодня не идти в караул", - подумал он, прислушиваясь к ударам капель о палатку и размышляя о солдатах своего взвода, которых разбудят, заставят сбросить промокшее одеяло, отправиться в наполненный жидкой грязью пулеметный окоп и сидеть там под пронизывающим до костей ветром. "Слава богу, меня там нет", - подумал Минетта.
Но в этот момент он вспомнил, что сказал врач. Дождь ведь будет и завтра, дождь идет каждый день. Придется работать на дороге или у берега, стоять в карауле ночью, возможно, отправиться в дозор, а там мотут не ранить, а убить. Минетта подумал о том, как его ранило там, на берегу. Казалось просто невероятным, чтобы такая крошечная штучка, как пуля, могла причинить ему такую боль. Он вспомнил звуки стрельбы и жуткие ощущения, связанные с ними.
Теперь это стало казаться ему нереальным, как нереальным может иногда показаться свое лицо, если слишком долго рассматривать себя в зеркале. Минетта натянул одеяло на плечо. "Черта с два завтра я вернусь туда", - твердо решил он.
