- Если еще раз выкинешь этот трюк, я добьюсь, чтобы тебя посадили лет на десять. А пока я направляю записку твоему командиру с просьбой назначать тебя в наряд в течение недели.
Минетта попытался сделать вид, что несправедливо обижен, и сказал:
- Почему вы издеваетесь надо мной, сэр?
- Заткнись!
Минетта пристально посмотрел на врача, а потом спросил:
- Это все, доктор?
- Убирайся! И если еще раз вздумаешь попасть сюда, то только с хорошей дыркой.
Минетта, нахмурившись, тяжело ступая, вышел из палатки. Его трясло от злости. "Проклятые офицеры, - ворчал он. - Все они такие". Минетта споткнулся о корень дерева и со злостью притопнул. "Пусть только попадется мне после войны. Я покажу этой сволочи". Он вышел на дорогу, проходившую по краю территории госпиталя, и стал ждать попутной машины, чтобы отправиться к побережью. "Этот болван, наверно, даже не мог заработать себе на жизнь до войны, - проворчал Минетта и сплюнул пару раз. - Тоже мне доктор". Волна стыда охватила его. "Я так зол, прямо плакать хочется", - подумал он.
Прошло несколько минут, когда на дороге появился грузовик.
По знаку Минетты машина остановилась. Минетта забрался в кузов, уселся на ящики с патронами и стал горестно размышлять. "Человека ранят и как же с ним потом обращаются? Как с собакой. Им наплевать на нас. Ведь я по своей воле хотел вернуться, а он обращался со мной как с преступником. Впрочем, черт с ним. Все они сволочи". Минетта поправил каску на голове. "Будь они прокляты. Конечно, второй такой попытки не будет. С меня хватит. Если они хотят так обращаться со мной, пусть так и будет". Эта мысль принесла ему некоторое облегчение. "Пусть", - сказал он напоследок. Минетта окинул взглядом джунгли, простиравшиеся по обе стороны дороги, и закурил сигарету. "Пусть".
Ред увидел Минетту во время обеда, когда взвод возвратился с работы по прокладке дороги. Выстояв очередь за едой, он уселся рядом с Минеттой и поставил весь свой обед прямо на землю. Проворчав что-то, он оперся спиной о ствол дерева и, кивнув Минетте, спросил:
- Только что вернулся?
- Да. Сегодня утром.
- Они продержали тебя довольно долго с такой царапиной, - сказал Ред.
- Да. - Минетта помолчал, а затем добавил: - Ведь знаешь как бывает, трудно попасть и трудно выбраться. - Он проглотил большой кусок венской сосиски. - Я неплохо провел там время.
Ред зачерпнул ложкой немного пюре из обезвоженного картофеля и консервированных бобов. Ложка оставалась его единственным предметом из столового прибора. Много месяцев назад он забросил и нож и вилку.
- С тобой там хорошо обращались? - Его раздражало собственное любопытство.
- Лучше некуда, - ответил Минетта и глотнул кофе. - У меня была стычка с врачом. Я не выдержал и послал его подальше. За это заработал взыскание. А в остальном все в порядке.
- Угу, - произнес Ред.
Они продолжали молча есть.
Ред чувствовал себя неважно. Вот уже несколько недель его все сильнее мучила боль в почках. В то утро, работая киркой на дороге, он перенапрягся. Острая боль застала его на самом взмахе. Он сжал зубы, пальцы у него дрожали. Он вынужден был бросить работу. Тупая боль в спине не прекращалась все утро. Когда прибыли машины, Ред с большим трудом забрался в кузов. "Стареешь, Ред", - насмешливо произнес Уилсон. Грузовик подпрыгивал на неровностях, и от этого боль становилась сильнее. Всю дорогу Ред молчал.
Непрерывно раздавались звуки артиллерийских выстрелов, и солдаты вели разговор о наступлении, которое должно было начаться на следующий день. "Они снова пошлют нас, - думал Ред. - Надо подлечиться". На какой-то момент он позволил себе подумать о госпитале, но тут же отбросил эту мысль. "Я никогда не увиливал от дела и не стану увиливать теперь". Он неловко оглянулся. "Неделя ведь не прошла", - произнес Ред про себя.
- Значит, с тобой обращались неплохо? - снова спросил он Минетту.
Минетта поставил чашку с кофе и, настороженно взглянув на Ре да, ответил:
- Да, все было хорошо.
Ред закурил сигарету, а затем неуклюже поднялся на ноги. Пока мыл миску и ложку в бочке с горячей водой, он раздумывал, не взять ли ему освобождение по болезни. Ему почему-то стало стыдно. Наконец он решился на компромисс.
Подойдя к палатке Уилсона, он сказал:
- Послушай, я хочу получить освобождение по болезни. Пошли вместе?
- Не знаю. Я еще не слышал, чтобы какой-нибудь доктор хорошо отнесся к нам.
- Но ты ведь, кажется, болен.
- Да, болен. У меня внутри все дерет. Я не могу даже малую нужду справить без жгучей боли.
- Тебе нужно сделать пересадку железы от обезьяны.
Уилсон хихикнул.
- Да, со мной что-то неладно.
- Какого же черта ты тогда ломаешься! Пошли, - предложил Ред.
- Послушай, раз они ничего не находят, значит, у меня ничего нет. Эти сволочи знают только уколы да аспирин. Кроме того, мне не хотелось бы увиливать от работы на дороге. Может, я и неважный человек, но никто не скажет, что я не выполняю своей доли работы.
Ред закурил и, закрыв глаза, с трудом подавил гримасу, вызванную приступом боли в спине. Когда приступ прошел, он тихо сказал:
- Пошли. Мы заслужили денек отдыха.
Уилсон тяжело вздохнул.
