- Ладно. Хотя все-таки неловко.
Доложив ротному писарю, они отправились через весь бивак к палатке, в которой находился полковой пункт медицинской помощи.
У палатки они увидели солдат, ожидавших осмотра. В глубине палатки стояли две койки. На них сидело с полдюжины солдат, они смазывали потертые ноги какой-то мазью. Санитар осматривал пришедших.
- В этой очереди придется долго ждать, - посетовал Уилсон.
- Везде очереди, - ответил Ред. - Везде жди. Знаешь, из-за этих очередей ничего не хочется делать.
Пока двигалась очередь, они лениво болтали. Когда Ред подошел к санитару, он на какой-то момент потерял дар речи. Он вспомнил стариков переселенцев, их ноги, искалеченные ревматизмом, артритом и сифилисом. Их взоры казались опустошенными, они всегда были пьяны. Однажды они окружили его и просили пилюли. Теперь роли переменились. Несколько секунд Ред не мог произнести ни слова. Санитар равнодушно глядел на него.
- У меня болит спина, - наконец, сгорая от стыда, произнес Ред.
- Ладно, снимай рубашку. Я ничего не вижу сквозь нее, - резко сказал медик.
Эти слова как бы пробудили Реда.
- Если я ее и сниму, то ты все равно ничего не увидишь, - резко заявил Ред. - У меня почки болят.
Медик тяжело вздохнул:
- Чего вы, ребята, только не выдумаете. Иди туда, к врачу.
Ред увидел очередь покороче и, ничего не ответив медику, встал в нее. Его охватила злость. "Хорошо, что мне не придется иметь дело с этим дураком", - подумал он.
Вскоре к Реду присоединился и Уилсон.
- Они ничего не знают. Только гоняют от одного к другому, - сказал Уилсон.
Очередь Реда почти подошла, когда в палатке появился офицер и поздоровался с врачом.
- Иди сюда, - сказал врач офицеру, и они стали беседовать, а Ред внимательно слушал.
- У меня, кажется, простуда, - сказал офицер. - Здесь чертовский климат. Дай мне чего нибудь, но только не этого проклятого аспирина.
Врач засмеялся:
- У меня есть кое-что для тебя, Эд. Мы получили немного этого снадобья с последней партией грузов. На всех не хватит, по для тебя - вот.
Ред повернулся к Уилсону и выпалил:
- Если бы мы обратились с простудой, то получили бы наверняка слабительного. - Оп сказал это громко, чтобы офицеры слышали, и врач холодно взглянул на него. Ред выдержал этот взгляд.
Офицер ушел, и врач обратился к Реду:
- Что с тобой?
- Нефрит.
- Разреши мне самому установить диагноз.
- Я знаю, что со мной, - ответил Ред. - Мне сказал доктор еще в Штатах.
- Все вы знаете, чем больны. - Врач попросил Реда рассказать о симптомах болезни и слушал очень невнимательно. - Итак, у тебя нефрит. Что же я, по-твоему, должен делать?
- Я не знаю, вам видней.
Врач бросил взгляд на опорный стержень палатки. Его лицо выражало презрение.
- Ты, конечно, не возражал бы отправиться в госпиталь?
- Я пришел к вам, чтобы вы оказали мне помощь. - Слова врача привели Реда в замешательство. "Ведь я действительно пришел за этим", - подумал он.
- Мы сегодня получили из госпиталя указание выявлять симулянтов. Как я могу быть уверен в том, что ты не притворяешься?
- Проверьте. У вас же есть возможность сделать какие-то анализы.
- Была бы, если бы не война. - Врач достал коробочку с таблетками и протянул ее Реду. - Принимай вот это и больше пей воды, а если притворяешься, тогда выброси.
Ред побледнел.
- Следующий! - крикнул врач.
Ред повернулся и вышел из палатки. "Это последний раз, когда я обращаюсь к чертовым медикам". Он дрожал от злости. "Если притворяешься..." Он вспомнил, где ему приходилось ночевать, - на скамейке в парке, в холодных вестибюлях зимой. "Дьявольское отродье эти врачи".
Ред вспомнил случай, когда солдат в Штатах умер потому, что не был вовремя госпитализирован. В течение трех дней он с повышенной температурой участвовал в занятиях по боевой подготовке, поскольку в гарнизоне действовало правило, что солдат имел право на госпитализацию только тогда, когда у него температура поднималась выше тридцати девяти градусов. Солдат умер через несколько часов после того, как на четвертый день болезни его отправили в госпиталь. У него было крупозное воспаление легких.
"Они не зря так себя ведут, - думал Ред. - Они добиваются того, что ты ненавидишь их и раньше сложишь голову, чем обратишься к ним. Вот так они и держат нас в строю. Конечно, случается, что солдат умирает, но разве для армии один человек что-нибудь значит? Эти прохвосты имеют приказ свыше обращаться с нами, как со скотом. - Ред ощутил горькое удовольствие от того, что понял суть дела. - Можно подумать, что мы вовсе не люди".
Мгновение спустя он понял, что его злоба объясняется также и страхом. "Пять лет назад я послал бы этого врача подальше. Взяточничество существует издавна, а в армии оно развилось еще шире. Человека заставляют есть дерьмо даже тогда, когда он помалкивает. Не протянешь и месяца, если станешь делать все, что хочется, - подумал Ред. - Но ведь нельзя же давать помыкать собой. Как найти выход из этого положения?"
Из раздумья его вывел неожиданно раздавшийся голос Уилсона:
- Пошли, Ред.
- Ага...
Они пошли.
Уилсон молчал и хмурил широкий лоб.
- Ред, я думаю, зря мы все это затеяли.
- Да.
