— Вы! Вы сказали моей жене… — едва сдерживаемый гнев накрыл разум аристократа с новой силой, и если бы не успокаивающее прикосновение Нарциссы, наглому сыщику крайне бы не поздоровилось. Крайне! Малфой поднял на уже-не-Поттера свой коронный ледяной взгляд, в своё время заставлявший съёживаться и шарахаться с его дороги даже Грейбека, и… понял, что на Блэка это средство морального давления не оказало ни малейшего эффекта.
— Да, рассказал. У нас нет времени на тактику выжидания, а ваша жена имела право это знать. Кстати, у меня больше причин доверять здравомыслию Нарциссы, а не вашему. Насколько я помню, оно вас не раз подводило, — зеленоглазый маг вернул Люциусу не менее уничтожающий взгляд, разом напомнив Малфою и об участии в глупой авантюре в Министерстве Магии, и о пьянстве, и о заключении в Азкабане. Что вывело и без того едва сдерживаемый гнев колдуна на качественно новый виток. Здесь и сейчас он с радостью бы уничтожил сыгравшего такую… судьбоносную роль в его жизни волшебника. Поднимавшаяся из глубин подсознания боевая ярость застилала глаза. Этот сопляк никогда, ни при каких обстоятельствах не мог оставить его равнодушным. К Гарольду Джеймсу Поттеру или как его там — Блэку — лорд испытывал что угодно, только не это обычное для отношения к остальным людям чувство безразличия. Разраставшаяся тьма в душе требовала: обездвижить… бросить к ногам беспомощное тело… подчинить и утвердить свою власть, навалившись сверху и врываясь в неподатливую плоть, вызывая из этого плотно сжатого рта крики боли и отчаянные мольбы о пощаде… Вбитый с детства насмерть контроль над мыслями и поступками летел к маггловским чертям, и Люциус, уже с трудом контролируя собственные порывы, шагнул к источнику своего гнева, чтобы…
— Люциус!!!
Окрик Нарциссы, словно поток холодной воды, обрушился на голову мага, заставляя его снова взять себя в руки и надеть привычную холодную маску… Вот только гнев и желание подчинить бывшего врага никуда не делись, всего лишь затаившись до поры до времени где-то в подсознании:
— Всё в порядке, дорогая.
— Ты… уверен? — уж Нарцисса-то Блэк-Малфой лучше кого бы то ни было знала, что единожды выпущенная на волю Тьма, на тесной связи с которой строились все проводимые Тёмным Лордом ритуалы, никогда не оставит того, кто в них участвовал, в покое, а будет рваться наружу снова и снова.
— Абсолютно, — холодный разум, оттеснивший эмоции, уже вовсю просчитывал плюсы и минусы предложенного Блэком плана. Плюсов было больше… гораздо больше. Как человек, сам разработавший не одну операцию, бывший Упивающийся понимал, что из всех пришедших в его голову идей эта, не принадлежавшая ему, была самой оптимальной и относительно безопасной. Вот только в отличие от разума, сердце не хотело смиряться с риском, грозившим одному из немногих действительно близких ему людей.
— Положим, ваши люди проникнут в ряды обслуживающего бал персонала. Что дальше? Они же не смогут находиться при моей жене неотлучно. Да и мне придётся от неё отходить для общения с другими гостями, иначе это вызовет подозрение.
— Насколько я знаю, приглашение, присланное вам, было рассчитано на четыре персоны?
— Да, предполагалось, что с нами отправятся Драко с Асторией, но в свете последних событий я отправил извинения от их имени, сославшись на болезнь сына.
— Это хорошо, в таких условиях моим людям сложно было бы обеспечить прикрытие четырём объектам.
— Четырём?! Вы слишком многое себе позволяете, Блэк! — гнев, подавленный, было, усилием воли, вновь стал поднимать свою голову, и его усмирению вовсе не способствовали абсолютное отсутствие раскаяния у оппонента и наглая полуулыбка мгновенно скользнувшая по его тонким губам.
— Мне это уже говорили. Хорошо, что вы уменьшили число потенциальных жертв. Но нам необходимо каким-то образом ввести в ваше окружение двух моих людей. Скажите, лорд Малфой, среди ваших дальних родственников найдётся пара молодых людей, чьи лица не особо известны в Высшем Магическом Обществе?
Нарцисса, до этого времени почти не участвовавшая в разговоре, поинтересовалась:
— А это должны быть именно родственники Малфоев? Согласитесь, Гарольд, род Блэков более скрытен, и о его представителях мало что известно.
— Согласен, но… что-то говорит мне о том, что покушение было связано именно с делами нашего рода, а значит, появление новых лиц может спровоцировать непредвиденные последствия, — Блэк перевёл взгляд на задумавшегося Люциуса. — Лорд Малфой?
— Есть дети моей троюродной племянницы: двойняшки — Аксель и Гертруда Розенкранц. Им сейчас… приблизительно двадцать — двадцать пять лет. Их семья после банкротства деда ведёт довольно замкнутый образ жизни, и молодые волшебники не посещали ни одну из магических школ, получив домашнее обучение.
— Близнецы?
— Нет. Но единственное, что мне о них известно, это что у Акселя — тёмные волосы, а у Гертруды — светлые.
— Отлично.
