Располагавшиеся на специальном балконе музыканты играли что воздушно-классическое, со всех сторон раздавался приглушённый смех и оживлённые голоса гостей, без всякой видимой глазу системы перемещавшихся по залу. Невысокий маг с «зализанными» тёмными волосами, в коричневой парадной мантии, выдававшей в нём какого-то то ли второго, то ли третьего помощника начальника Отдела Земляных Ресурсов, незаметно переходил от одной группы волшебников к другой в надежде уловить в их разговорах и поведении что-то, не соответствующее образу высокопоставленных функционеров, членов их семей, богатых бездельников и откровенных прожигателей жизни. Секретарская мантия действовала на людей, привыкших, что все их капризы выполняются десятками подобных «подай-принеси-пошёл на фиг», не хуже мантии-невидимки. И никому из этих напыщенных снобов и их вовсю сплетничавших жён, младших партнёров и отпрысков не приходило в голову заглянуть в глаза неприметному кабинетному писаке. А жаль. Многие из них двадцать раз бы подумали, чем произнести некоторые фразы, которые так легко сейчас срывались с их языков. Маги даже не считали нужным приглушать голоса в его присутствии, давая наблюдателю сотни поводов для размышлений и добавив в его копилочку компромата немало новых сведений о Высшем Обществе Магической Вены.
Взгляд зелёных глаз то и дело незаметно обегал огромную залу, подмечая множество понятных только ему одному деталей, а разум посылал короткие, хорошо замаскированные волны Леггилименции в привлёкших его внимание волшебников.
Вот молодой человек с полной обаяния улыбкой отпускал комплименты слегка располневшей светской красавице:
— В этом сезоне вы выглядите как никогда великолепно, — а его мысли говорили совсем другое: «Толстая корова. Знала бы ты, как меня достало твоё внимание. Если бы мне не нужна была протекция твоего мужа, я бы даже пальцем к тебе не прикоснулся…»
Окружающий мир гудел, словно радиоэфир. Уловленные слухом и разумом фразы мешались в одному ему понятную какофонию.
— Ваш проект заинтересовал меня… «Отвяжись, придурок! Не будь ты племянником Министра, я на этот бред сивой кобылы даже не взглянул бы…»
— О! Посмотрите, наша дорогая леди Малфой наконец-то оправилась от своего недомогания… «Жаль, что эта сука не сдохла, мне бы не помешал титул леди Малфой, да и красавчик Люциус в постели тоже…» — черноволосая светская львица, обменивавшаяся приветствиями с как всегда величественной и прекрасной, словно статуя, Нарциссой, расплылась в восторженно-фальшивой улыбке, на мгновение приковав к себе внимание наблюдателя. Но её бегло просмотренные Блэком мысли не содержали ничего, кроме зависти и желания урвать кусок пожирнее. Она была слишком примитивна, чтобы претендовать на звание сообщницы убийцы.
Сотни неторопливых шагов, десятки бегло проверенных компаний, отсчитывающе секунды и минуты часы в голове, и… ничего. Ни единой зацепки. Все проверенные Блэком люди были теми, кем являлись на самом деле. Через ментальный артефакт Гарри осторожно связался со своими людьми:
«Дэн?»
«Ничего интересного».
«Эрлих?»
«Террариум ещё тот, но нужной нам гадюки не видно».
«Люк?»
«Всё тихо».
«Сместись правее. Нам не нужно, чтобы этот участок зала обслуживал кто-то ещё. Алан, тебя это тоже касается».
«Будет сделано, шеф».
«Тэд?»
«Чёрт!!! Меня только что ущипнули за задницу!»
Ментальные смешки на заднем плане и мысль Шеридана: «Покажи мне того, кто это сделал, и я обеспечу ему несчастный случай».
«Прекратите балаган. Тэд, кончай хохмить. Ты заметил что-нибудь подозрительное?»
«Прости, крёстный, но меня и правда ущипнули. Ничего, я этому старому… дятлу ногу отдавил. Ничего подозрительного нет. Если не считать, что к нашему «дядюшке» уже подкатывали с вопросами, не является ли он нашим с «Гертрудой» опекуном и не уполномочен ли решать вопросы о брачных договорённостях. Я не понял, они что, все тут озабоченные что ли?!»
«Не отвлекайся. Вернер?»
«Личности, окружающие объект наблюдения, подозрений не вызывают. Магическая аура леди Малфой стабильна», — стандартное построение ответов аврора и бесстрастный мысленный «голос» выдавали едва заметное волнение девушки. Это была одна из первых её серьёзных операций.
«Молодец. Расслабься. Если что, ребята тебя прикроют».
