— Мордред побери, что за… — перед мысленным взором, словно наяву, мелькали события вчерашнего дня: бой с наёмниками, перепалка с аврорами Фроста, выступление в Аврорате… Пока что ничего, чего можно было бы стыдиться или о чем сожалеть, не произошло. Но потом на память пришла встреча в Гринготсе и полученные записи МакГонагалл. Чувство вины перед Гермионой и детьми вспыхнуло с новой силой… «Не догадался… Поверил лжи… Не уберёг… Тебе нет прощения… Джейми… Ал… Лили… Хью… Рози… Кто-то им сейчас рассказывает об окружающем их мире взрослых? Прыгавшая от мужа к мужу ненавидевшая его Джинни? Или… «лучшие друзья»? Позволивший продать жену в рабство Рон или так преданно любивший его Кингсли?» — на душе было поганей, казалось, некуда… До тех пор, пока Гарри, окинув взглядом спальню, не вспомнил вчерашний разговор с Драко и своё громкое заявление: «… я не гажу в доме, где меня считают гостем, и тебе не советую…»
— Ох! Мерлиннн!!! — хотелось постучаться головой о стену на манер домашнего эльфа. — Моралист, блин, хренов… Не гажу? А что это ты делал, Блэк, возле двери из лабиринта? А? «Да, хрен с ним, что делал! В конце концов, это ещё можно как-то списать, на инициативу Люциуса… Но потом-то… Потом! «Вы не боитесь, что я взвинчу ставки?» Дерьмо ты, Блэк, ох и дерьмо». Показываться на глаза Нарциссе после того, что произошло этой ночью, не хотелось совершенно, но Гарри, подавив в себе это трусливое чувство, заставил ноющее тело сделать утреннюю разминку в двойном размере, принял холодный душ, побрился и, нацепив на лицо привычную отстранённо-холодную маску, что так часто в последнее время стала пропускать наружу его истинные чувства, казалось бы, убитые Азкабаном, отправился искать своих людей. Часы над камином в этот момент как раз едва слышным мелодичным звоном отбили восемь утра.
Несмотря на насыщенный событиями предыдущий день, «Эдельвейс» уже наполняли живые голоса. Извлечённый из посленаркотической хандры и апатии обещанием квиддичного матча Скорпиус при поддержке бабушки и матери увлечённо занимался созданием двух команд. Ему с интересом внимали выспавшиеся сыщики, парочка-другая телохранителей его деда и… несколько помятый Драко, судя по одежде, только что вернувшийся в поместье из похода по каким-то злачным местам. Так яро ратовавший накануне за проведение состязания Хорёк явно клевал носом и до тех пор, пока не заметил в дверях Блэка, не проявлял особого желания заняться спортом:
— О-о, а вот и капитан команды противника, — язвительность реплики смазалась из-за едва сдерживаемой зевоты. Драко даже не заметил, с какой обидой посмотрел на него сын. Но полный привычной боли взгляд перехватил Гарри, которому мальчишка напоминал собственных оставшихся в Британии детей, и маг, ободрив парня улыбкой, поздоровался со всеми собравшимися в гостиной:
— Нарцисса, Астория, Скорпиус, доброе утро.
— А мне ты доброго утра пожелать не хочешь? — Драко и сам понимал, что нарывается, но вчерашний разговор выбил его из колеи, заставив вынырнуть из привычного мирка серой безответственности, чтобы погрузиться в яркий, но такой болезненный и непредсказуемый внешний мир. Именно поэтому он этой ночью сорвался, позволив себе безобразно напиться и провести ночь в каком-то борделе.
— Конечно, мистер Малфой, — голос Блэка стал сладким как патока, что заставило насторожиться его людей, на памяти которых их шеф разговаривал подобным образом только тогда, когда пребывал в бешенстве, а такое с холодным и сдержанным магом случалось крайне редко. — Вот только проведу небольшую «летучку» и обязательно пожелаю, — он отвёл в сторонку друзей и быстро выслушал добытые ими сведения. Их, как он и думал, оказалось немного. Сыщики же только «закинули сеть», теперь оставалось дождаться результата «рыбалки».
Доступа к документации агентства всё ещё не было, поэтому игра в квиддич после напряжения последних дней как раз являлась тем самым способом «выпустить пар», который нужен был сейчас всем в поместье. Да ещё и Люциус, на радость Блэку, не знавшему, как он сможет «держать лицо» в присутствии хозяина дома, отправился куда-то по делам.
Вернувшись к Скорпиусу и волшебницам, Гарри авторитетным взглядом окинул обнаруженные в поместье мётлы:
— Очень даже неплохо, — средства передвижения, конечно, не принадлежали к последним гоночным моделям, на взгляд мага грешившим неустойчивостью и потерей управляемости в угоду скорости, но шесть «Нимбусов — 2005» и восемь французских «Мистралей» были в великолепном состоянии, и как никакие другие модели подходили для товарищеского матча неслётанных и давно не игравших магов.
— Мама говорит, что у вас была раритетная «Молния»?
— Да, Скорпиус. «Мама, не отец… Ох, и идиот же ты, Хорёк!» И кого вы выбрали в свою команду, капитан Малфой?
— Вратарём — мистера Шеридана, он играл на этой позиции за свою факультетскую команду в Дурмстранге. Руперта, Халфа и Грина (телохранителей Малфоев) — «охотниками». «Загонщики» — мы с Люком.
— А «ловцом»?
— Отца… Если он согласится…
— Поверь мне, Скорпиус, он — согласится.
