На то, чтобы восстановиться после укуса волшебной рептилии и значительной кровопотери, у него ушёл почти год. Даже после постоянно применяемых противоядий состояние волшебника балансировало на грани жизни и смерти в течение нескольких недель. И если бы не верные друзья, а после их ареста — посланные ими домовики, он был бы скорее мёртв, чем жив. Да и потом, когда маг пришёл в себя настолько, что худо-бедно смог передвигаться в пределах маленького домика-убежища и к своему ужасу узнал от доверенного домового эльфа, что творится в Магическом Мире, ощущение своей беспомощности и бесполезности едва не отбросило его назад за кромку. Друзья ожидали завершения следствия в Азкабане, а он ничем не мог им помочь. Даже опровергни маг слухи о собственной смерти, единственное, чего он смог бы добиться, это заключение в соседней камере с теми, кто стал его семьёй. Магическая общественность просто обожает страдающих героев. Только вот незадача — исключительно в мёртвом виде. Неизвестно, чем кончились бы все его метания, если бы Светлый-Герой-чтоб-его-Поттер, не встал грудью на защиту семейства аристократов. Это стоило Победителю изрядных нервов, сотни отправленных в его адрес вопиллеров и ругани с друзьями, но мальчишка проявил недюжинную настойчивость и сумел-таки добиться своего. Друзей мнимого покойника освободили и, ободрав как липку, выслали из страны. Ещё с полгода выздоравливающий маг висел на их многострадальной шее, но потом чётко сказал себе и окружающим: «Хватит! Вы и так едва сводите концы с концами, пытаясь восстановить то, что было разрушено. Мне пора найти свою дорогу в жизни». Его уговаривали, пытались удержать, но, один раз приняв решение, волшебник шёл к цели с настойчивостью Тёмного Лорда и изворотливостью Дамблдора. А чтобы не было соблазна потакать своим слабостям впредь, он для своей будущей деятельности выбрал один из отдалённейших от Европы регионов — Южную Америку.
Пять лет скитался по Бразилии, поменяв имя и взяв себе фамилию матери, два года изучал древнюю магию в Перу, не обошёл стороной Парагвай и, наконец, окончательно обосновался в Чили. Вернее, это громко сказано — «обосновался»: деятельность охотника за редкими ингредиентами и поставщика легальных, полулегальных и вовсе уж нелегальных зелий не располагала к осёдлому образу жизни. Со временем он завёл себе хорошо оборудованные и замаскированные убежища-лаборатории… и стал жить, наивно полагая, что свобода от обязательств принесёт освобождение измученной душе. Не сработало. Что бы волшебник ни делал, где бы ни находился, память о прошлом каждую ночь преследовала его в кошмарах. Да и жить самому по себе, словно одинокий волк, не получилось. Оставленные в Европе друзья были далеко. Он регулярно переписывался и даже виделся с ними, радовался их вновь обретённому спокойствию и достатку, но всё же, всё же, всё же… Они были там, со своими проблемами, заботами, бедами и радостями, а волшебник был здесь — за тысячи миль от них.
