— Блэк? Блэк?! — боль в теле была отброшена в сторону как что-то несущественное. Осторожность? «К Мордреду осторожность!» — Блэк?! — Люциус заставил себя подняться и, едва сохраняя равновесие из-за сильного головокружения и слабости, оглядеться по сторонам. «Никого», — но тут его внимание привлекла какая-то ткань, зацепившаяся за вылезший из земли корень гигантского дуба. Маг, забыв об усталости, с трудом переставляя ноги, двинулся в том направлении. «Плащ? Нет. Защитная мантия». Люциус нетерпеливо отвёл рукой ветви мешавшего ему шиповника и… на секунду замер на месте, страшась поверить своим глазам: у подножия дуба в ложбинке между корней сломанной куклой лежало тело мужчины. И без того тонкие черты лица заострились, кожа была бледной до синевы, а затылок, шея и левое плечо были залиты уже успевшей свернуться кровью… «Не-ет…» — боль и ужас корёжили душу. Люциус только сейчас понял, насколько же близок и дорог стал ему этот маг, мужчина, юноша, мальчишка, которого он знал столько лет… но так за это время и не смог понять, что видит перед собой свою детскую мечту, свою «половинку души». А все их игры и пританцовки вокруг друг друга казались глупым и никому не нужным фарсом.
— Нет!!! Блэк!!! Блэк!!! Гарри!!! — мужчина кинулся к телу, лихорадочно нащупывая слабый пульс на сонной артерии, осторожно проверил затылок и шею. «Слава Мерлину! Это только глубокая ссадина». — Гарри? — с непривычной даже для себя нежностью Люциус приподнял безвольное тело, сел на землю и, удобно устраивая его между разведённых ног, уложил окровавленную голову себе на плечо. — «Энервейт!» Потерпи… Сейчас… Всё будет хорошо… Да где же она?! — пояс сбился во время погони, и уменьшенная заклинанием аптечка никак не желала попадаться под руку. — Вот! — Малфой на ощупь нашёл необходимые фиалы и, сверив надписи на этикетках, один за другим влил в рот начавшему приходить в себя Блэку Обезболивающее, Кровоостанавливающее, Заживляющее и Укрепляющее зелья, осторожно массируя горло, чтобы пострадавший не захлебнулся.
— Мантикорова отрыжка, ну и гадость! — голос раненого был слабым, но в нём уже звучали нотки прежней язвительности.
— Гадость — не гадость, мне всё равно. Главное, чтобы эти зелья поставили тебя на ноги.
— Что произошло?
— Это ты у меня спрашиваешь? — Люциус обнял мужчину и, осторожно отведя волосы от его лица, невербальным заклинанием избавился от следов подсыхающей крови. — Почему ты не ушёл? — к щемящей нежности добавился гнев на этого невозможного человека, едва не погибшего сегодня из-за своего геройства.
— В книгах говорилось, что если проклятый не отыщет жертву, он может нанести себе непоправимый вред, — в голосе Гарри всё ещё проскальзывала усталость, но глаза уже горели живым огнём. Таким огнём, которого уже давно не было во взгляде некогда жизнерадостного и весёлого парня.
— Гриффиндорец. Гер-рой. Какого Мордреда?! А ты не подумал, что я со своей подготовкой могу с тобой сделать?! Ты чудом остался жив! — перед глазами Люциуса вставали жуткие картины возможного развития событий. — Да если бы не закончилось время действия проклятия… — договаривать он не стал, боясь сорваться, а только с силой провёл по лицу рукой, стирая усталость и раздражение.
— Если бы ни эти хрен его знает откуда взявшиеся магглы, ты бы никогда не смог меня поймать! — Блэк поморщился от боли, поудобнее устраиваясь в объятиях Люциуса и закрыл глаза.
— Плохо? Что-нибудь болит?
— Легче сказать, что не болит. Я просто устал. Аппарация сквозь Щиты отнимает много сил, да и погоня сделала своё дело… — когда Малфой хотел осторожно положить его на землю, опасаясь, что его прикосновения причиняют боль, Гарри вцепился в него мёртвой хваткой. — Не надо. Не уходи. Посиди так. Я немного отдохну, и мы пойдём… не уходи… — через несколько секунд молодой маг уже спал, доверчиво привалившись спиной к груди Люциуса.
— Чудо… невозможное… — Малфой нашарил в аптечке флаконы с Обезболивающим и Укрепляющим, выпил зелья, привалился к дереву, не выпуская из объятий Блэка, из последних сил наложил вокруг «Отводящие Взгляд» чары и забылся в тревожной полудрёме. Им действительно стоило отдохнуть и привести себя в порядок перед возвращением в поместье, какой-то час ничего не решал.
Сопротивляясь неизбежному пробуждению изо всех сил, Гарри с трудом выплывал из страны снов. Туманные дали, сулящие тихое счастье, и радость приключений, всегда заканчивавшихся хэппи-эндом, манили, не желая выпускать из своих ласковых объятий, но какое-то подсознательное чувство не давало ему поддаться, раз за разом возвращая к реальности. Оно зудело в голове, словно не прибитый вовремя комар: «Надо… надо… надо… надо…» Открывать глаза не хотелось: «Век бы так лежать в объятиях тёплых рук и не шевелиться… Какой хороший сон… Давненько таких не было… Всё больше кошмары…»
