— Что сказала тебе жена, когда ты предложил ей вернуться в профессиональный квиддич?
— Тебе дословно или с купюрами? Не будем травмировать психику парня. Джинни сказала, что я трам-пам-пам хреновый муж, три раза трм-пам-пам, не способный сам устроить собственную карьеру и выгоняющий такую распрекрасную жену из дома.
— Скажи «откройся» на Серпентаго.
— Миона, у нас нет времени!
— Ага! Гарри никогда не называл меня так!
— Северус сказал, что ты ненавидишь сокращение «Герми», — Блэк осторожно обернулся на шум шагов приближающихся врагов, у него оставалось буквально несколько секунд на завоевание доверия потерявшей веру в людей ведьмы. — Хорошо! «Ххешшшь о ххасссааа». Теперь довольна?
— Да. Что ты задумал?
— Вы двое обхватываете меня за плечи, и я выношу нас всех отсюда к Мордредовой матери! Герми, не будь занудой! — в следующее мгновение на нём повисли два дрожавших от усталости и напряжения тела, и Блэк, сосредоточившись, позволил своей Силе сломать Антиаппарационый щит. Вихрь аппарации подхватил их, и после нескольких секунд жёсткой болтанки троицу выкинуло на круглой каменистой площадке «Адова пламени».
— Миона!
— Брат!
— Крёстный!
Их трясли и обнимали, поздравляя с удачным спасением. Вокруг мелькали знакомые и незнакомые лица. Кто-то что-то говорил, кто-то обнимал, кто-то просто хлопал по плечу… А у Блэка нестерпимо болела голова и перед глазами всё двоилось.
— А ну отпустите его! — такой знакомый уверенный голос Принца принёс облегчение. Его подхватили под руки и потащили в какую-то пропахшую лекарствами комнату. «Больничное крыло? Не-ет, я уже не в Хогвардсе… Мунго? Куда чёрт дери, меня волокут?» Как сквозь вату он слышал что-то выговаривавший ему сердитый голос:
— Мальчишка! Как был гриффиндорцем, так им и остался!
— Северус, что с ним?
— А как ты думаешь? Этот паразит четверть часа сдерживал атаки потерявшего контроль над своей Тьмой Люциуса, использовал темномагическое проклятие I порядка в модифицированном виде, взламывал защиту помешанного на безопасности «серого кардинала», помогал мне потрошить его мозги, а потом до зелёных пикси перед глазами разбирал архив компроматов. Не спал и наверняка ничего не ел с тех пор, как мы с ним расстались. А что было здесь? Басти мне сказал, что эта жертва героизма дважды в течение нескольких часов взламывала мощнейший Антиаппарационный щит…
— И ещё он сражался вместе со мной на полигоне против бандитов Суареса.
— Вот именно! Если бы не военное положение, я бы привязал его к койке на пару дней для восстановления магического резерва и физических сил.
Блэк, превозмогая неимоверную усталость, заставил себя сесть в постели, тотчас же удостоившись очередного ехидного замечания.
— Вот, Миона, полюбуйся!
— Северус, не надо говорить обо мне так, словно меня здесь нет, — Гарри покорно выпил всё, что дал ему зельевар, и с облегчением ощутил, как покидает мышцы сквовавшая их усталость и в глазах начинает проясняться. — Не волнуйтесь, это пройдёт. В Азкабане первое время и не такое случалось.
— В Азкабане?! — Гермиона побледнела, во все глаза уставившись на так сильно изменившегося за прошедшие годы друга. — Значит… Басти сказал правду… А где твоя палочка, Гарри?
— Сломали над моей клеткой в большом зале Визенгамота. С тех пор я обхожусь без неё, — Блэк сжал руки в кулаки, затем разжал пальцы, создал розу любимого Гермионой чайного цвета и под беззлобное шипение Северуса «выпендрёжник» подарил подруге. От этого простого заклинания слабость накатила с новой силой, и маг поспешил прилечь на кровать, пока опять не потерял сознание.
— Та-ак, Блэк, вы с Мионой прекращаете геройствовать, едите и отсыпаетесь пять часов, — Принц пододвинул к постели столик с исходившей божественным ароматом большой тарелкой куриного супа.
— А как же военное положение?
— Мы только что отбили атаку бандитов. Думаю, в ближайшие часы они не сунутся.
Взгляд Гарри задержался на висевших на стене часах, и он, отложив в сторону ложку, поднял глаза на зельевара:
— Кстати, мне показалось, или я действительно слышал голоса моих людей? И вы… Почему вы так рано вернулись? Я ожидал вас не раньше завтрашнего утра. Люциус… С ним всё в порядке?
— Вот именно — Люциус! Слава Мерлину, никаких последствий прорыва Тьмы не осталось, но если уж Его Сиятельству в голову что-то втемяшится, то выбить это оттуда можно только «Авадой», — Северус страдальчески поморщился, но увидев жгучий интерес в двух парах устремлённых на него глаз, продолжил. — Вы ошиблись, Гарри. Ваше изобретение погрузило его в кому не на трое суток, а только на сорок часов. Так что к моменту моего возвращения в «Эдельвейс» Люциус уже успел прийти в себя и дать «интервью» следователю, в котором подтвердил всё, что сказал Драко. Вот только он ведь недаром был лучшим аналитиком Лорда. Сложить два и два Малфою не составило труда. А тут ещё Нарцисса оставила записку, в которой просила его не сердиться за то, что мы не посвятили его в тяжесть её состояния.
— И что? Вы передали ему мою просьбу о разговоре?
