Слышавшие его слова Принц с Лестранжем одарили волшебника ошарашенными взглядами, но, увидев уверенные улыбки на лицах окруживших своего предводителя сыщиков, отдали приказ об отступлении. Цепь оборонявших средний ярус магов раздвинулась, перегруппировываясь, и прицельно атаковала проклятиями успевших прорваться в крепость бандитов, прикрывая отход своих товарищей. Всё это время выдра Гермионы и лань Северуса отгоняли от них наседавших дементоров. Как только проскользнувший в брешь последний волшебник прокричал, что внизу никого из своих не осталось, маги сомкнули ряды, поливая рвущихся наверх бандитов ливнем проклятий, а Гарри убрал ментальные блоки, вступая в контакт с так ужасавшими его когда-то тварями: «Давно не виделись, драгоценные… Я голоден… очень голоден». Метнувшиеся, было, к одиноко застывшему на площадке магу дементоры в нерешительности зависли, а Блэк продолжал транслировать воспоминания, полученные им в Азкабане. Нежить не различала людей, но, как он и надеялся, обладала чем-то вроде коллективного разума, как муравьи в муравейнике или пчёлы в улье. Они были знакомы с Патронусами, но то, что им показывал этот человек, не было чем-то привычным и вызывало у дементоров страх. Навевавшие ужас твари медленно, словно нехотя отступали, и тогда Гарри усилил ментальный напор, обрушив на них момент гибели и развоплощения их собратьев. Чёрные балахоны отбросило разом на десяток ярдов, они заметались, врезаясь в идущих вслед за ними бандитов, в дикой панике присасываясь к ним и выпивая души в тщетной попытке увеличить силы и дать отпор смертельно пугающему их существу. Но это не помогло — ментальное давление всё увеличивалось, и, в какой-то момент не выдержав атаки, дементоры со всей скоростью, на которую были способны, кинулись прочь. Вслед им неслись восторженный свист и улюлюканье разом воспрявших духом защитников крепости, одним броском убравших с дороги деморализованного внезапной и, казалось бы, ничем не спровоцированной атакой тварей, противника. Среди пошедших на прорыв магов Гарри заметил медно-рыжую макушку долговязого Фейрфакса, золотом переливавшиеся на солнце волосы Люка и Эрики, мелькающие то тут, то там волчьи спины.
Но Блэку сейчас было не до них. Он прилагал все усилия, чтобы напуганная им нежить, как и несколько месяцев назад, в Париже, атаковала собственных хозяев. Только и бывшие соратники Суареса запомнили тот урок и сумели подготовиться. Расположившихся на холме предводителей бандитов защищали не только Патронусы, но и какой-то незнакомый Гарри артефакт, контакт с которым для легиллимента был сродни ожогу. Видимо, он не сдержал возгласа боли, потому что в его с двух сторон тотчас же подхватили сильные руки и волшебника затопило ощущение вливаемой в него Силы.
— Блэк, не вздумай отрубиться!!!
Но в реальность его вернул не грозный рык Рабастана, а встревоженный голос Северуса:
— Гарри, что ты видишь?
— Артефакт… У них какой-то древний тёмный артефакт… Контакт с ним неприятен… Он не позволяет мне натравить на них дементоров, — Блэк заметил, как лже-Суарес покачнулся, еле удержавшись на ногах, едва не выронил палочку и схватился за что-то, висевшее у него на шее под защитной мантией. — Это медальон… «Акцио» медальон Суареса!!! — в это заклинание он вложил все свои и вливаемые в него силы. Самозванец закричал от боли, разрывая на груди дымящуюся одежду, и попытался удержать вспыхнувший кроваво-красным огнём крупный камень в грубой оправе. Дементоры заметались над холмом, раздираемые двумя сошедшимися в схватке Силами, и, не выдержав ментального хаоса, разлетелись в разные стороны, на полной скорости покинув долину. А Блэк продолжал схватку с хозяином тёмного артефакта. Летящие в него проклятия, направленные наконец-то разобравшимися, кто им противостоит, высшими магами, отражали прикрывавшие его Северус с Гермионой, в то время как Лестранж в компании со своими помощниками и сыщиками «Чёрного ферзя» ломал ослабевшие от отсутствия магической подпитки Щиты противника.
