— Д-а-а, называется — сделали сюрприз дяде… — зеленоглазый невысокий юноша с зачёсанными назад чёрными чуть вьющимися волосами обнял застывшую, словно изваяние, сестру. — Ш-ш-ш, Лили, ты только не плачь. Отец Стива же сказал, что сейчас с папой и тётей Герми всё в порядке, — парень повернулся к замершему рядом высокому широкоплечему шатену: — Джейми, что будем делать? Я чувствовал, что дядя Рон что-то темнит насчёт отца, но не думал, что… А тётя Гермиона? Она-то каким боком во всём этом замешана?
Бессменный лидер компании, которого назвали Джеймсом, очнувшись от невесёлых дум, обвёл взглядом с надеждой смотревших на него друзей. Именно он предложил им сегодня опробовать навыки аппарации из движущегося объекта, чтобы устроить сюрприз дяде, любившему подобные приключения и розыгрыши. «Мда-а, Ал прав, называется — устроили». Парень понимал, что им нужно срочно обсудить услышанное, но никак не мог придумать, где бы это можно было сделать. Маги, работавшие на вокзале, уже начали подозрительно коситься на появившуюся невесть откуда компанию несовершеннолетней молодёжи. Ещё чего доброго, какой-нибудь доброхот мог настрочить донос в Министерство, а это могло дорого обойтись их вольнице — «Следа»-то на их палочках не было. «Нора», в которой юные Поттеры жили последние четыре года, тоже отпадала. Соскучившаяся по детям бабушка Молли не оставит их в покое и начнет расспрашивать о школьных делах, квохча над выросшими внуками, словно наседка. Она никак не хотела понимать, что ребята тяготятся отношением к ним как к беспомощным несмышленышам. А уж о матери и говорить нечего. Джиневра Робертс (бывшая МакЛаган, бывшая Томас) до сих пор была против присутствия в их компании Меддока Забини и в штыки принимала любое упоминание о Тёмной магии, она ни на минуту не оставила бы их одних. Дом дяди Рональда тоже отпадал: Роуз и Хью уже год приезжали на каникулы к старшему брату отца, а не в отчий дом. А о том, чтобы попасть незамеченными в квартиру Невыразимца Джорджа Уизли в отсутствие хозяина и думать было нечего. Оставался только… старый полузаброшенный особняк Блэков, который почему-то в последние годы не пропускал никого, кроме отпрысков Гарри Поттера.
— Идём на площадь Гриммо, у нас всего два часа на то, чтобы всё обсудить и вернуться в Хогвардс-Экспресс.
Компания благоразумно убралась с глаз взрослых магов, аппарировав в заросший деревьями и кустарниками сквер, наложила чары «Отвлечения внимания» и, настороженно оглядываясь, подтянулась к крыльцу возникшего словно из ниоткуда обшарпанного дома с сорванными с петель ставнями.
— Джейми, ты уверен, что особняк нас пропустит? Я слышал, он закрылся ото всех полтора года назад. А злить старинные магические дома опасно, — Фрэнк Лонгботтом встал так, чтобы в случае чего прикрыть девчонок от возможной опасности.
— Именно поэтому мы с Алом войдём в него первыми, чтобы быстро разведать обстановку, и, если всё будет нормально, проведём вас. Помнишь, Честер говорил, что мы кровно введены в Род Поттеров и Блэков, а значит, дом не может причинить нам вреда, — Джеймс и Альбус, держа палочки наготове, приотворили тяжёлую скрипучую дверь и как можно бесшумнее скользнули в полумрак пыльной прихожей, оставив друзей дожидаться их возвращения на крыльце. Разведка заняла пятнадцать минут. Никто не нападал на них и не сыпал проклятиями, дом словно вымер, и только сквозняк развевал полуистлевшие портьеры непонятно-грязного цвета, да под ногами периодически хрустели обломки рассыпавшейся мебели. Ребята удивились, найдя среди этой разрухи и запустения оазис относительной чистоты и порядка, располагавшийся в родовой библиотеке. Там даже сохранился удобный круглый стол и несколько стульев.
— Странно, если бы не молчание Определяющих чар, я бы сказал, что нас тут ждали, — Ал бросил несколько заклинаний, выявляющих скрытое наблюдение и темномагические ловушки, а его брат совершенно профессионально наложил на помещение Высшую Защиту, не заметив, как удовлетворённо улыбнулась старая женщина на заросшем паутиной портрете. Чары, использованные молодыми людьми, не относились к разряду тех, что нынешнее поколение молодых магов изучало в школе, и Вальпурга Блэк не стала препятствовать появлению в доме юных волшебников. С некоторых пор она несколько изменила своё мнение о нечистокровных представителях Магического Мира. Каково же было удивление старой ведьмы, когда одна из девушек, после того как компания юных приключенцев разместилась за столом, достала из своей сумки уменьшенный портрет… Арахнида Честертона, когда-то давно, при жизни, слывшего кумиром молодых волшебниц и волшебников. Того самого Ужаса Аврората, с которым Вальпургу связывала верная и беззаветная… вражда ещё со школьных времён. Едва подавив удивлённый возглас не совсем приличного содержания, старая ведьма напрягла слух и зрение, досадуя на то, что паутина на её портрете мешала как следует рассмотреть сидевших за столом юных магов.
