Ребята, подтвердив своё согласие кивками, покинули купе и, продравшись сквозь радостно галдевшую толпу в коридоре, спустились на перрон, чтобы тотчас же попасть в объятия соскучившихся за полгода родственников. Их встречали все. Найл и Селена Лозински вместе с осторожно оглядывавшим пёструю толпу Дадли Дурслем. Блейз Забини с женой и матерью, державшиеся несколько в стороне от «презренных магглов» с которыми (О, ужас!) дружил их единственный наследник. Джиневра Робертс с очередным мужем, пытавшимся выдавить из себя приветственную улыбку. Постаревшая, поседевшая и даже, казалось, ставшая ниже ростом Молли Уизли, со слезами обнимавшая давно переросших её «деточек», которых, судя по её причитаниям, явно недокармливали в школе. По разным сторонам от этой компании стояли делавшие вид, что в упор друг друга не замечают, Джордж и Рон. Последний ради встречи с детьми соизволил явиться чисто выбритым, трезвым и без очередной пустоголовой блондинки, повисшей на шее. Вот только после всех обрушившихся им на голову сегодня сведений его дети меньше всего были готовы к примирению. Натянуто поздоровавшись с отцом и даже не позволив обнять себя, Хью и Рози решительно шагнули в сторону тотчас же сгребшего их в охапку дяди.
— Ого-го! Опять вымахали! Ещё немного — и я стану казаться рядом с вами старым сморщенным стручком! Идёмте домой, я вам там такие головоломки приготовил, пальчики оближешь! Хью, не хмурься, нашёл я твою книжку по артефактам из мифрилла…
Лицо Рона закаменело от злости, он уже открыл, было, рот, чтобы сцепиться в очередном скандале с братом, но, заметив светившиеся счастьем глаза детей, промолчал и только смотрел, ссутулив плечи, вслед уходящим сыну и дочери, которых когда-то по своей извечной глупости оттолкнул собственными руками. А в душе его разрасталась стылая пустота, которая появилась там после договора с Берроузом. И этот холод не могли заглушить ни ласки разбитных шлюх, вившихся вокруг заместителя Начальника Аврората толпами, ни галлоны огневиски.
«Ты сам выбрал свою судьбу», — лишённый привычного тепла призрачный голос Гермионы заставил его вздрогнуть и аппарировать с опустевшего перрона к зданию Министерства. До предстоявшего ему ночного дежурства оставалось ещё шесть часов, и аврору стоило бы заняться накопившейся документацией, но привычка оставлять всё на завтрашний день, «авось само рассосётся», перевесила доводы разума. С досадой посмотрев на стоявших возле дверей подчинённых, Рон Уизли небрежно ответил на их приветствие и аппарировал в знакомый ему «весёлый дом» на Тёмной аллее… расслабляться и заливать горе-печаль.
***
Безлунной ночью, аккурат после того как колокол старинной церкви пробил два часа пополуночи, возле замаскированного под вечно ремонтируемый магазин канцтоваров входа в Отдел Снабжения Министерства Магии материализовались три тёмные фигуры в скрывавших тела и лица мантиях с эмблемами Невыразимцев. Через минуту к ним присоединились ещё две тени, затем почти одновременно из воздуха соткались ещё трое, и вся таинственная компания крадучись направилась в сторону скрытых от магглов дверей. Самая высокая из фигур шла впереди, неся перед собой на манер факела какой-то короткий жезл, покрытый тёмной резьбой. Мгновение — и пришельцы словно растворились в окружающей темноте, пропадая из поля зрения.
