— Точно. А потом Серж пригласил меня в морское путешествие на яхте. Сказал: «Продать тебе её я не могу, она часть моей души, а вот поделиться приключениями — всегда пожалуйста». Мы целый месяц мотались по Средиземному морю, устраивая гонки, ныряли с высоченных отвесных скал, обследовали подводные пещеры… Я давно не чувствовал себя таким счастливым. Странно, но меня вовсе не тянуло вернуться в наш Магический бомонд. А потом… Сначала я относился к нашей связи, как к весёлому необременительному времяпровождению. Думал, Серджо встал для меня на одну доску с тобой и Блэком… А вот когда до конца путешествия осталось пять дней, понял… что уже никогда не смогу вернуться к прежней жизни. С каждым прошедшим днём из меня словно душу вынимали, а день возвращения в Ниццу воспринимался с такой глухой тоской, словно бы меня везли туда на казнь. Серджо стал для меня всем: любовником, другом. Не знаю, какая она — любовь, но если бы кто-то ударил его, я бы почувствовал боль. При мысли о расставании во мне будто что-то умирало. Странно… когда я раньше слышал или читал о чём-то подобном, то ржал до упаду, считал что все эти африканские страсти — бред чистой воды. Досмеялся.
— Почему ты не остался с ним?
— Меня не приглашали…
Кому-то другому Люциус, возможно, и поверил бы, но только не Линксу, который никогда не имел никакого понятия о стеснительности и скромности:
— Ой ли? А ты хоть раз дал ему понять, что он значит для тебя больше, чем обычный партнёр для бурного траха? — слово «партнёр» Малфой произнёс специально, чтобы проверить вдруг возникшую у него дикую догадку… Конечно, это всё было нереально, но всё же…
Как оказалось, он попал в «яблочко» — Брайан дёрнулся и инстинктивно прикрыл ладонью правое запястье, тотчас же отдёрнув руку, стоило ему только заметить внимательный взгляд аристократа:
— Сам догадался или кто подсказал?
— Сам… Похоже, у меня сегодня день откровений… Браслет?
— Да. Я его Маскирующими чарами скрыл в тот же день, как он появился.
— А у Валари?
— Тоже. Ему я сказал, что он перебрал накануне и на спор татуировку сделал.
— «Не приглашали», значит? Да если бы ему было плевать на ваши отношения, Партнёрского Браслета и в помине бы не было. Так что ты…
— А что я?! Тебе вон Браслет не помешал дров наломать! — Линкс подскочил с дивана и снова прилепился к окну, как будто там происходило что-то, от чего зависела его жизнь. — Ты пойми: Серджо — даже не сквиб, он чистокровный маггл. Мы ровесники, а он выглядит в полтора раза старше чем я. Сколько живут магглы? Лет 70 — 80. Как я ему объясню, почему не старею? И как, как мне жить потом, когда он… уйдёт? Лучше расстаться сейчас.
— Ага, — Люциус помолчал, откровенность всегда давалась ему с трудом, уж слишком глубоко когда-то отец вбил в его голову: Главное Правило Малфоев — «Никогда не показывать окружающим своих страхов и сомнений». — И что? Ты разорвал с ним отношения. Хорошо. А теперь скажи: вместе с этим гениальным решением ты перестал беспокоиться за его жизнь? Он же, как и Блэк, чокнутый, помешанный на адреналине и героизме!
— Я… попрошу Шеридана приглядывать за ним.
— А вот это уже не подпадает под определение «разорвал все отношения». Как там говорят твои магглы? «Лучше сделать и ошибиться, чем не сделать и всю жизнь жалеть об этом».
— А сам? Что-то я не вижу, чтобы ты стремился помириться с Блэком.
— Мы с Блэком… сами разберёмся, а ты поговори с Валари, — часы пробили двенадцать пополудни, Плетельщику предстояла серьёзная работа, и он, распрощавшись с другом, собрался уходить, но на пороге обернулся, чтобы добавить к своим словам кое-что, пришедшее в голову. — Кстати, насколько я знаю, не ты первый решил связать свою жизнь с магглом, а значит, должны существовать какие-то заклинания или зелья, способные продлевать жизнь. Надо будет спросить об этом Северуса… когда помиримся.
— Я… подумаю, — провожавший бывшего любовника Брайан по-дружески обнял Люциуса… и застыл на месте, глядя куда-то за его спину. — Серж? Откуда ты…
***
Шеридан возвращался с ночной слежки за подозреваемым, когда его возле самого агентства поймал один старый знакомец из прошлой жизни и, сунув в руку зачарованную записку, исчез. Эрл, уже выхвативший, было, палочку, проверил послание на потенциальные сюрпризы и только после этого прочёл несколько слов, написанных на пергаменте округлым почерком: «Эрл, мне надо срочно поговорить с Блэком». — Хм, что там такое могло случиться у Генриетты?
Друг волка-анимага, а по совместительству — шеф их детективного агентства предсказуемо нашёлся в собственном кабинете, в очередной раз заставив Эрлиха задуматься: а спит ли когда-нибудь вообще этот вошедший в его жизнь полтора года назад двужильный человек?
— Привет полуночнику.
— Привет, Эрл. Ну, как, удалось что-то узнать?
— Ты был прав. Вот ведь понапускали таинственности, а дело-то, как оказалось, выеденного яйца не стоит. Но я к тебе по другому вопросу. Смотри, что мне передали от нашей Мадам.
