— Ничего ты не должен! Сядь! — Люциус рывком вернул его обратно, прижал спиной к себе и обхватил руками. — С твоей дочерью всё в порядке, чего не скажешь о тебе. Скажи мне, гений ты наш легендарный, какого недобитого гоблина вы с Северусом влезли в Родовой ритуал, не до конца разобравшись в возможных последствиях?
— Каких последствиях? Мы досконально следовали инструкциям, описанным в фолианте.
— Да-а? А слова «отсроченное накопление магии» ты в тексте видел?
— Разумеется, — Блэк попытался, было, вывернуться из обнимавших его рук, чтобы посмотреть в глаза Люциусу, а то от обманчиво-ласково мурлыкавшего возле самого уха баритона, посылавшего мурашки по всему телу, хотелось не разговоры разговаривать, а заниматься кое-чем другим. Ему же надо было до конца прояснить вопрос. Вот только изменить положение не получилось. Наоборот, его ещё сильнее притянули к широкой груди, а на плече сомкнулись зубы блондина, осторожно прикусывая кожу. От этой ласки ему захотелось выгнуться, подставляя любовнику беззащитное горло, но Гарри сумел подавить этот порыв и даже слегка отстраниться:
— Люциус, у нас, по-моему, серьёзный разговор.
— А одно другому не мешает. Не забывай, моя душа требует мести за нанесённую мне обиду.
— Врёшь! Тебе понравилось, — откуда пришло это ощущение, Гарри и сам не знал, ведь прошедшее с момента завершения ритуала время он помнил смутно, но в своих словах был уверен на сто процентов.
— Даже если это и так, то я всё равно не откажусь от реванша, — в этот раз тёмный маг поцеловал мочку уха.
— Люциус, я серьёзно… Да прекрати же ты ко мне приставать! Что произошло?
— Ну, хорошо, — губы Малфоя прекратили свои поползновения, но зато активизировались руки — поглаживая, разминая, подстёгивая и без того нараставшее возбуждение. — Если вкратце, то два аристократа-недоучки взялись за ритуал, не спросив пояснений у знающих людей. Вот скажи мне, откуда берётся магическая сила, поступающая к пострадавшему?
— От мага-донора.
— Правильно. Только кто вам двоим сказал, что отток Силы прекращается вместе с завершением ритуала? Он идёт ещё сутки. Ты влез во второй ритуал, ещё не отдав все долги по первому. А наш хитромудрый друг Северус не сумел тебя от этого отговорить. Так?
— Да. Если честно, я не дал ему такой возможности.
— Верю, — пальцы Люциуса сомкнулись на соске, сжимая и чуть выкручивая этот чувствительный комочек плоти, другая рука медленно… о-очень медленно, спускалась к паху, задевая ногтями нежную кожу. — Я заметил. Когда ты высказываешь свои пожелания, тебе очень сложно возражать… лорд Блэк.
— А мы уже на титулы перешли? — Гарри этот разговор заводил, и он не остался в долгу, проведя ладонями по внутренней стороне бёдер мужчины.
— М-м-м? А может быть, отложим разговор? — рука Люциуса добралась-таки до паха любовника и слегка приласкала его уже полностью возбуждённый член.
— Сначала расскажи, как вы меня с того света вытаскивали? Я ведь правильно понял? Потеря Силы была не совместима с жизнью, — слова давались Гарри с трудом, нараставшее возбуждение требовало выхода, но… он чувствовал, что Люциус что-то не договаривает, и пытался разобраться в этом до конца.
— Мазохист. Прекрати мучить себя и меня.
— Вот ответишь — и прекращу… Смотри, как бы тебе много не показалось, Плетельщик, — руки мага, казалось, жили собственной жизнью, включившись в старую как мир игру.
— Угрожаешь? — насмешливый жаркий шёпот над самым ухом отозвался новой волной жара внизу живота.
— Информирую. Люциус, прекращай темнить. Что ты сделал? — Гарри вжался ягодицами в прижимавшуюся к нему возбуждённую плоть и провоцирующее поёрзал, вызвав у любовника приглушённый стон.
— Всего лишь призвал Изначальную с помощью одного из старых ритуалов Магии Секса… Прости, что мне пришлось тебя ударить, заклинание могло сработать только в том случае, если бы ты находился в сознании.
— Ничего себе! Этот старый ритуал запрещён наравне с кровавыми жертвоприношениями! Постой! Тут что-то не сходится. Если это то, о чём ты говоришь, то это ты должен был меня взять, а не наоборот… — Блэк всё-таки сумел повернуть голову и заглянуть в глаза Люциусу. — Как ты сумел удержаться? Ты ведь сам, добровольно отказался от доминирования… Почему?
— Почему? — Люциус на минуту задумался: вбитая с детства осторожность и недоверчивость предостерегали от произнесения слов, которые он никогда и никому ранее не говорил. «А, Мордред побери! Моё недоверие к нему уже однажды чуть не погубило наши отношения». — Почему? Быть может, потому, что… я не хотел причинять боли любимому человеку?
— Любимому? — Гарри с неожиданной силой вырвался из удерживавших его рук и, развернувшись, нашёл взглядом серые глаза, пытаясь обнаружить в них хоть отголосок фальши, но Люциус смотрел открыто, не пытаясь опустить взгляд.
— Да.
— Я… — Блэк замолчал, подыскивая слова. Разум пытался найти подвох в словах партнёра: едва не уничтожившее его четыре года назад предательство близких людей не прошло бесследно. Этот яд всё ещё отравлял душу. Но сердце верило: слова Люциуса — правда.
