— Морг переполнен. У многих погибших не осталось родственников, или они сами были убиты в этой заварушке. Колдомедики на ногах третьи сутки, им не до судмедэкспертизы, с живыми бы управиться. Пришлось искать тех, кто уже ушёл на покой, и просить вернуться. Думаю, через сутки-другие заключения о смерти будут готовы. Я освободил от дежурства всех следователей. Блэтчтли с Теодором начали официальные допросы задержанных, пока те не отошли от шока и не стали качать права, спасая свои шкуры. Уже были прецеденты. Кое-кого даже предоставленные доказательства и очные ставки со свидетелями их преступлений не склонили к сотрудничеству со следствием. «Расколоть» их не получается. Северуса бы сюда, но сведения, полученные с помощью легиллименции, в нашем любимом Отечестве вот уже лет двадцать как не считаются доказательством. Да и занят он в замке и Хогсмиде, только прислал несколько человек, которые до столкновения с Суаресом работали в Чилийском Аврорате. Они там времени даром не теряли, у него уже готовы протоколы допросов Кэрроу, его прихвостней и руководителей вербовщиков. Мистер Нотт их бегло пробежал взглядом. Говорит, что, если не упустить момент, там материала хватит чтобы не только свалить Мальвуазьена с Шварцкопфом и Лансбергом, но и обеспечить им немалый тюремный срок.
— Вербовщики, все как один, показывают на допросах, что им было запрещено напрямую связываться с начальством. Так что рабов с заложниками наша троица министров ожидает получить не раньше следующего полудня, и о срыве операции не ведает ни сном, ни духом. Времени в обрез. Надо перекрыть все каналы утечки информации.
— Уже. Как бы я ни недолюбливал Шеклболта, но мозги у него работают. Пока мы прочёсывали Магический квартал, они с отцом спустились к Источнику и поставили временную блокировку на все магические виды сообщений. Теперь только мистер Честертон может перемещаться между своими портретами.
— А что с маггловскими способами сообщения?
— С ними сложнее, но этим занимаются твой кузен со своим приятелем и остатки Отдела Тайн. Обещают организовать магнитную бурю с временным выходом из строя всех видов коммуникаций.
— Надолго?
— Невыразимцы говорят, что могут и на пару суток, но мистер Ласт считает, что сбой связи длительностью более 12 часов спровоцирует шпионские страсти и чреват началом «охоты на ведьм».
— И он прав. Надо закончить допросы вербовщиков, главарей наёмников и собрать документальные доказательства их зверств до истечения этого срока, — Блэк переглянулся с подошедшими к ним во время разговора Лестером и Уорреном.
Аврор мрачно кивнул на чёрные мешки с телами погибших:
— За эти два с половиной дня Аврорат потерял почти семьдесят пять процентов личного состава. В живых осталось чуть больше сотни человек. Из них треть в госпитале и неизвестно когда оттуда выйдет. Не знаю, что скажет по этому поводу Министр, но без ваших людей мы не сможем взять под контроль ситуацию в стране.
Охотник недобро усмехнулся:
— А ничего, что мы «неблагонадёжные и ущемлённые в правах»? Положим, проведём мы беседу с этими отморозками. Кстати, мои ребята там в подвалах отловили живьём пару симпатичных зверушек, думаю, это весьма поспособствует их разговорчивости. Но что потом? Вы же сами нас и обвините в применении негуманных методов дознания.
— Успокойтесь, Уоррен, Министр подписал амнистию всем, кто участвовал в освобождении Магической Британии от наёмников.
— Ого! А разве он может принять такое решение без Визенгамота? — Блэку от души хотелось, чтобы его товарищи по оружию получили возможность начать нормальную жизнь на родной земле, но он слишком хорошо знал министерских крючкотворов, чтобы верить в такой простой исход событий.
— Так они же сами сбежали из страны, проигнорировав свои обязанности, а в чрезвычайной ситуации Министр имеет полное право взять бразды правления законодательной властью в собственные руки.
— Поживём — увидим, доживём — узнаем, выживем — поймём. А насчёт допроса особо упёртых вербовщиков — есть у меня одна идея…
— Я же говорю, к зверушкам их под бок на несколько минут, и никаких проблем не будет.
Охотник смотрел на командира, дожидаясь приказа, но Блэк только усмехнулся, ответив преувеличено мягким тоном, от которого у всех присутствующих по спинам побежали мурашки:
— Что вы, мистер Уоррен, а как же международная Конвенция о правах задержанных?
— Что-то я не припомню, чтобы кто-то её соблюдал по отношению к нам.
— «One law for the rich, and another for the poor»*. Надо исключить любой намёк на обвинение наших следователей в применении незаконных средств дознания. Только «Веритасерум».
— У многих из этих господ искусственно привитое привыкание к этому зелью.
— Разумеется. Поэтому вначале необходимо провести допросы тех, у кого его нет. А также проследить, чтобы при каждом допросе присутствовали представители магической общественности в количестве не меньше пяти. Пригласите беженцев и родственников погибших — их сейчас много в лагере.
— Там полно журналистов.
