— Почему на ногах, говоришь? А как тут уснёшь? Корпус, в котором расположены казармы, повреждён. Продуктовый склад был разграблен сбежавшими заключёнными и вырвавшимися на свободу тварями. Мунго переполнен, пришлось с небольшими ранениями прямо здесь разбираться. Многим колдопсихолог нужен, это ведь дети ещё, а у них на глазах товарищей убивали. И ещё — это мы с тобой хоть вниз головой на Северном Полюсе спать приучены. Ты что, хотел, чтобы я их голодными на полу спать отправил?! Мы с Тэдом и оставшимися в живых инструкторами пока помещения в порядок привели, походную кухню отыскали и всех подлечили, чуть не чокнулись! И, официально тебе заявляю, мне нужны боевые артефакты. Много, и хорошие, без всякого там фуфла. А то тоже додумались — сопляков в бой с одними палочками посылать…
— Остынь, будут вам артефакты, и защитное снаряжение будет — спроси Блэтчтли, куда они трофейную амуницию дели, потом вы с Люком из тех запасов подходящий арсенал подберёте. А сейчас — всем отсыпаться. Кстати, ты сам на свой последний вопрос ответил.
— И почему это? Я, если ты ещё не забыл, бывший Упивающийся с десятью годами отсидки в Сарсе за плечами. Ты что, сдурел, меня нянькой над будущими легавыми ставить?
Гарри, незаметно переведя глаза на прислушивавшихся к каждому слову курсантов и их инструктора, не стал приглушать голос. «Пусть послушают. Им полезно».
— Ну, почему же сдурел? Напомни-ка мне, «бывший УПС», что ты сразу после выхода из тюрьмы бросился делать? А? Жаловаться на свою загубленную жизнь и надираться в кабаках? У тебя же было три года ограничения магии, а ты чистокровный, и работать руками не умел. Не-ет… Ты устроился работать, брался за какое угодно легальное дело, чтобы только Французский Аврорат тебя не выпер из столицы, и ты смог незаметно охранять и защищать сына своего убитого друга. Тебе что, тогда больше всех надо было? А когда тебе вернули палочку, ты ведь не укатил на радостях в дальние края. Ты заменил парню отца и воспитал его настоящим мужчиной.
— Так ведь… я же сам этого хотел, он же мой крестник.
— А когда на Люка чужое преступление повесили, и ты умыкнул его прямо из зала суда, и квиддичный бизнес свой продал за бесценок, тебе тоже хотелось в розыске оказаться и скитаться по миру без кната в кармане? Ты ведь знал, что если тебя арестуют, то как бывшему Упивающемуся впаяют срок по максимуму? А Люку ничего, кроме долговой тюрьмы, не светило. Чего ж не бросил мальчишку?
— Ну, знаешь ли!
— Знаю, что тех, кто от тебя зависит, ты никогда не бросишь и сделаешь всё, чтобы они выжили в какой угодно заварушке. Так что вопрос исчерпан.
— Но я же «тёмный»… Половина преподавателей погибла, а ребят учить надо. Ну не знаю я, как учить «светлых». Не разбираюсь в этой политике дурацкой!
— А тебе и не надо. Как учить Боевых магов ты знаешь? Тактика? Засады? Освобождение заложников? Допросы?
— Ну… только…
— Пыточным заклинаниям их учить не будешь?
— Я что, по-твоему, с ума сошёл?!
— Вот и ладушки. А разделение на «светлых» и «тёмных» весьма условно. Магия — она одна, всё остальное зависит от личных качеств мага. Ножом тоже убить можно, но это же не значит, что им за столом пользоваться нельзя, — Блэк перевёл взгляд с задумавшегося и поутихшего Эрлиха на застывших поодаль курсантов, в которых с удивлением признал участников недавних соревнований, и уже для них добавил: — Подумайте над этим. Крепко подумайте. А сейчас — всем восемь часов сна, и это не обсуждается. С амуницией разберётесь, когда отоспитесь. Кругом! Шагом марш!
— Есть!
