Лорды вынырнули из Омута минут через пятнадцать задумчивые и притихшие. Явно сдерживавший тошноту МакЛагган, с детства не переносивший пауков и всякую членистоногую живность, глухо поинтересовался:
— Это существо… эта женщина на самом деле — ваша тётя Гермиона Грейнджер? Героиня Второй Магической была… рабыней на руднике С-суареса?
— А Рон… Рон Уизли знал… об этом? — на Невилла было больно смотреть.
— Да, эта женщина — Гермиона Грейнджер, леди Принц, моя тётя. И — да, Рон Уизли нашёл человека, который подстроил её исчезновение перед судом, а последствия его, полагаю, не волновали, — Джей гневно отвернулся, он до сих пор не мог понять и простить дядю, которого так любил в детстве, и даже его дурацкая смерть не примирила юношу с предательством.
Боунс молчал, он силился вспомнить, почему ему знакомо лицо мага, с таким пылом уговаривавшего Снейпа помочь ему отыскать обречённых на смерть друзей. Мужчина, конечно, был сильно истощён, грязен и зарос бородой не хуже неандертальца, да и уродовавший лицо шрам сильно менял внешность, но аврор был уверен, что уже где-то раньше слышал этот низкий голос и видел эти пронзительные голубые глаза с горевшей в них сумасшедшинкой:
— В спасении участвовали лорд Принц и … кто этот маг?
Джеймс невесело усмехнулся и спросил:
— Лорд Боунс, вы же считаете меня мальчишкой, которому ещё рано принимать какие бы то ни было решения?
— Джеймс… ты действительно ещё очень молод и…
— Скажите, если бы меня завтра арестовали в компании преступников, вы бы поверили, что я участвовал в пытках?
— Джей, ты с ума сошёл? Кто бы в это поверил? Тебе же всего семнадцать! — включившийся в разговор декан гриффиндора с подозрением посмотрел на Теодора и Драко. — Это они? Они заставляли тебя что-то делать? Ответь? Не бойся, если ученика Хогвардса что-то предосудительное заставили сделать против его воли, то он неподсуден…
— Неподсуден?! Тогда я советую вам посмотреть вот это, — и юноша отлевитировал им второй флакон с воспоминаниями Басти о налёте на дом Лонгботтомов и последующем суде над ним.
В этот раз просмотр воспоминаний занял больше времени, и на Невилла, вынырнувшего из Омута, было просто больно смотреть:
— Фрэнк… знает?
— Да… Дядя Невилл, Рабастану Лестранжу на момент нападения на ваш дом только-только исполнилось семнадцать… ТОГДА он ещё ничего не успел натворить, так почему же, во имя Мерлина, все так легко поверили, что он чудовище?! Почему никто даже не пытался проверить, что же там произошло на самом деле? Только потому, что он из «тёмной» семьи?! Так тогда всех нас — Скорпиуса, Фрейю, меня, Ала, Лили — стоит уничтожить уже сейчас, чтобы, упаси Мерлин и Моргана, мы ничего не натворили!!!
— Джей… ты слишком утрируешь… К тому же, Поттеры никогда не относились к «тёмным». Твой отец…
Сам факт того, что его любимый профессор, знавший парня с детства, ни слова не возразил про Скорпа и дочь Теодора Нотта, сделав упор лишь на «светлость» Поттеров, настолько разозлил Джеймса, что он сорвался. Холодным от бешенства голосом, в котором опешивший Главный Аврор без труда различил интонации и нотки, заслышав которые в своё время от начальника ОБР Гарри Поттера, шарахались самые матёрые преступники, юный лорд отчеканил:
— Мой отец натравил дементоров на бандитов, уничтоживших его команду, когда Берроуз и Дресвуд подписали им досрочное освобождение из Азкабана. Это настолько испугало вашего доброго друга, Председателя Визенгамота, что он уговорил дядю Кингсли… стереть Магию своему лучшему другу… и выслать из Британии, всучив ослабленному тюрьмой морально уничтоженному человеку портключ в маггловскую «горячую точку» — чтобы уж наверняка подох!!!
— Джеймс!!!
Но Джеймсу уже было глубоко наплевать и на боль в глазах отца Фрэнка, и на опустившего взгляд Боунса, и на с трудом скрываемый страх МакЛаггана, и даже на шокированные лица Малфоя и Нотта, до этого момента не знавших таких подробностей из прошлого Блэка. В душе парня сейчас что-то болезненно рвалось и умирало… вероятно, это была слепая детская вера в непогрешимость наставников:
— Вы даже ничего не возразили, когда я говорил о смерти Скорпиуса и Фрейи… Значит, вы допускаете, что их уже можно осудить и уничтожить только за то, что они из «тёмных» семей. А как же всеобщее равенство, сила любви и право на второй шанс для каждого?!
— Джеймс, ты переворачиваешь всё с ног на голову! — Невилл Лонгботтом тоже вскочил на ноги. — Ты же не можешь не понимать, что Тёмная Магия — это Зло…
