Первым опомнился лорд Боунс и, придвинув к себе проект предложенных «тёмными» реформ, вчитался в него уже без былых недоверия и предвзятости. Идеи-то, в общем, были здравые, только вот поверить в искренность бывших идеологических врагов было трудновато. Дальнейшее обсуждение стоявших перед Магической Британией задач протекало уже в спокойной деловой обстановке. Только Глава Визенгамота ещё несколько раз пытался мутить воду, но вернуть инициативу так и не смог, заслужив только недоумевающие взгляды со стороны былых марионеток да выдворение из зала Совета за попытку сорвать заседание. Злой, словно раненая мантикора, Валентайн, уже ничуть не сомневавшийся в том, чью сторону примет Совет Лордов, аппарировал в свой кабинет, куда тотчас же созвал своих особо приближённых сторонников. Отказываться от власти старый хитрый лис не собирался. У него ещё был припрятан козырный туз в рукаве.
А Совет окончился чистой победой «реформаторов». По десяти предложениям из тридцати шести положительное решение было принято единогласно, остальные прошли с хорошим перевесом. Магическая Британия восстанавливала в правах Кровную и Ментальную Магию в пределах разрешённой на начало XX века, возвращала в Хогвардс убранные ранее дисциплины, вводила раннюю специализацию магов в школе для предотвращения фактов возможной травли магглорожденных и полукровок, ведь в Магическом Мире были сотни профессий, в которых требовался определённый талант, а не высокий уровень Силы. Вводилось серьёзное изучение маггловедения для магов, ибо способность нынешних волшебников сохранять секретность среди простецов была признана просто катастрофической. В курсе Зельеварения выделялся раздел Химии, в курсе Трансфигурации — Физики. Арифмантика принимала на себя разделы математики. Отдельными предметами вводились Литература и Правила Поведения Волшебника. Создавался специальный отдел, который должен был отвечать за ассимиляцию юных магглорожденных магов и ведьм в Магический Мир с момента появления у них спонтанных выбросов. Для их родителей вводилась легенда засекреченного института паранормальных явлений, что для современных простецов было более привычным, чем опасная и непредсказуемая Магия, в которую никто не верил.
В Магическом Мире не только Британии, но и всей Европы начиналась эпоха перемен, только вот в ранее расколотом на два лагеря Совете Лордов её больше не боялись, а скорее ждали с интересом и нетерпением.
Окрылённые победой и открывающимися перед ними перспективами Драко Малфой и Теодор Нотт аппарировали в лагерь освободителей, чтобы обрадовать своих сторонников, а Невилл Лонгботтом, Джеймс и прибывший за последним лорд Принц вернулись в Хогвардс, где их встретили, как национальных героев. Маги и ведьмы, боявшиеся раскола страны на два лагеря и продолжения гражданской войны, вздохнули с облегчением. Хогвардские эльфы на радостях приготовили праздничный ужин. Старшекурсники устроили импровизированный концерт. Даже охотники Уоррена, скучавшие у дверей Больничного крыла, поддались всеобщей эйфории. К тому же, парни были накачанные, молодые и неженатые, а тут их атаковали симпатичные ведьмочки из Хогсмида, норовившие утащить потенциальных кавалеров на танцы в Большой Зал. Непривычные к такому вниманию волшебники оставить пост не решились, но женскому обществу только обрадовались… поэтому невысокая женская фигурка в потрёпанной одежде колдоведьмы, спокойно направлявшаяся в Больничное крыло, у парней никакого удивления не вызвала.
Мало ли, может, Главному Колдомедику Св. Мунго что-то понадобилось от целителя Медоуза?
На слегка расфокусированный взгляд голубых глаз, расширенные зрачки ведьмы и нестабильность её магической ауры, которая бывает только у людей, перенёсших тяжёлый стресс, внимания, к сожалению, никто не обратил.
(не гаммлено)
Выкладывается в честь Дня Рождения Тени Севера: «С Днём Варенья, тебя и пусть судьба пошлёт тебе много счастливых и интересных дней в жизни».
Сознание возвращалось медленно, словно толчками. Почему-то первым проснулось обоняние, и разум мага окутал чуть горьковатый запах лекарственных трав и хвойный аромат, присущий Освежающим чарам. «Мунго?» Но вернувшийся слух принёс шум осеннего ветра за окном, а следом всё его существо окутала родная магия старого замка. «Хогвардс… Уфф! У нас получилось… О чёрт! Люциус!»
— Люциус?! — волшебник попытался было вскочить с постели, но сильные руки осторожно, но твёрдо прижали его к пахнувшим свежестью простыням. Распахнувшиеся зелёные глаза встретились взглядом с серыми.
— Ш-ш-ш, лежи уж, герой.
— Как ты? — Блэк перешёл на магическое зрение, вглядываясь в ауру любимого человека. — Уф! Слава Мерлину, всё в порядке.
— Да уж, ни чар, ни зелий на наше восстановление явно не пожалели, — светловолосый колдун тихо рассмеялся, зарываясь носом в растрепанную после сна гриву чёрных с проседью волос, вдохнул родной запах и не отказал себе в удовольствии приласкать губами венку, пульсировавшую на смуглой шее, дурея от дрожи удовольствия, прокатившейся по телу Партнёра.
