– Джек, не хочу быть негативной. Понимаю, ты в восторге от этой новости, но подумай. Твой брат связался с наркотиками. Наркотики убивают. Он мог быть жив три года назад, а сегодня – нет. – Джек посмотрел на нее. До него начала доходить правда. – Я не хочу, чтобы ты слишком расстраивался, если выяснится, что он умер от передоза или чего-то еще.
– Извини. Я об этом не подумал. Просто я был так рад узнать, что он совсем недавно был жив и находился во Флориде.
– Знаю, милый. Надеюсь, что ошибаюсь, и ты отругаешь меня потом за то, что нервировала тебя, но нужно иметь в виду все варианты.
– Ты права. И все же это хорошая новость, верно?
– О да. Конечно хорошая. Я не имела в виду, что это не так. Просто… я не хочу видеть, как ты страдаешь.
Джек улыбнулся. Ему нравилось, что она так переживает, заботится о его чувствах.
– Так что насчет той запеченной курицы? – спросила она.
– Ох, да. Совсем забыл, что надо поесть! – Ему стало стыдно за такую странную ошибку. – Я могу забывать про еду, когда слишком взволнован.
– Счастливчик! – сказала Дженни. – Я никогда не забываю про еду, разве только когда больна. Из-за этого приходится следить за фигурой.
– Хочешь сходим куда-нибудь? Нам вроде как есть что отметить.
– Кроме того, что три года назад твой брат был жив и находился во Флориде, что еще мы отмечаем?
Он пожал плечом.
– Нас.
Она улыбнулась.
– Ты хочешь отметить нас?
– Почему нет? Я не силен в маленьких годовщинах/датах/юбилеях, но сегодня ровно неделя, как мы в первый раз пообедали вместе, несмотря на то, что мне кажется, будто я знаю тебя вечность. Думаю, наши отношения продвигаются очень хорошо.
– Правда?
– Конечно. А ты нет?
– Да. Значит, тебя не напугали мои слова о влюбленности?
– Сначала напугали, но потом я понял, что мои чувства движутся в том же направлении. Меня больше беспокоили собственные эмоции, чем твои. Когда женщина говорит, что влюбляется в мужчину, обычно это беспокоит только тех мужчин, которые не влюбляются в ответ. Если бы ты не влюбилась в меня, я бы застрял в грязи в придорожной канаве.
– А?
Джек рассказал ей о своей детской игре с плывущими по придорожной канаве ветками после – а иногда и во время – шторма и о том, как представлял, что ветки в состоянии принимать решения о своих жизнях, поэтому оставлял те, которые застревали в мусоре, потому что ему казалось, что это был их выбор.
К тому времени, как он закончил объяснять свою детскую игру, на ее лице отразилось удивление:
– Боже мой! Ты тоже?
– Хочешь сказать, ты тоже пускала ветки по воде? Думала, что они как живые?
– Да, только я не оставляла их в грязи.
Джек откинулся на спинку.
– Вот это да. Мир тесен, а?
– Полагаю, многие дети так делали и делают до сих пор, но думаю, закономерно, что мы оба это делали.
Он поцеловал ее и спросил:
– Готова к ужину? Теперь, когда я вспомнил про еду, я голоден.
– Конечно. Куда ты меня поведешь?
– Как насчет «Антониос» в Уортоне?
– Здорово! Люблю итальянскую кухню!
Когда через полчаса они сели за столик, Джек спросил:
– Как думаешь, когда твой отец позвонит?
– Наверное, завтра. Я отправила письмо в понедельник, так что к завтрашнему дню он должен его получить. Полагаю, он позвонит и сообщит, что оно дошло.
– Спасибо, – сказал Джек. – Ты правда не обязана, знаешь.
– Эй, я всего лишь отправила письмо своему папе. Это он и кто-нибудь в Сент-Луисе будут делать всю работу.
– Все равно спасибо. Я не смог бы позвонить твоему папе и попросить ускориться.
– Тут ты прав, – рассмеялась она. – Он, вероятно, просто повесил бы трубку.
Когда подали ужин, Дженни спросила:
– Итак, что ты собираешься делать, когда получишь всю информацию о брате?
– Найду его.
– Хорошо, но что это значит? Ты уедешь из города на поиски? Будешь обзванивать людей? Наймешь частного детектива? Что?
– Полагаю, я мог бы нанять кого-нибудь для этого, но это неправильно. Он мой единственный брат, и мне кажется странным платить кому-то за черную работу. Вероятно, мне придется уехать на какое-то время. Во всяком случае я так планировал. Так будет легче говорить с людьми. Если он был связан с наркотиками, возможно придется общаться с теми, кто знал его, но не расположен к разговорам. Мне придется доказывать, что я его брат, а не коп.
– Как ты это сделаешь?
– Ну, во-первых, на моих водительских правах указана та же фамилия.
– Тернер. Да, не самая распространенная, – улыбнулась Дженни.
– Это для начала. Также мы похожи, по крайней мере были, когда я в последний раз видел его. Это поможет вкупе с одинаковой фамилией.
– Если только наркотики не изменили его внешность за годы. От некоторых люди становятся похожими на ходячие трупы.
– Да, особенно от мета, но Том его узнал, так что физические изменения не должны быть слишком разительными.
– Ты уверен, что Том говорит правду? Он может морочить тебе голову по каким-то своим причинам.
– Наверное, может. Но зачем?
– Будет достаточно того, что ты просто ему не нравишься.
– Может быть, но правда в том, что теперь я ему вроде как нравлюсь. Думаю, он удивился, что я трачу силы на проверку истории о том, что его пистолет украли.
