– Ты же понимаешь, насколько это маловероятно?
– Да.
– Хорошо, просто проверяю. Некоторые адвокаты защиты излишне доверчивы, когда дело касается доверия к их клиентам. Частенько они так сильно хотят видеть в каждом хорошую сторону, что поверят чему угодно.
– Это предвзятое заявление.
– Извини, но это правдиво в отношении многих адвокатов, с которыми я работала.
– Только не со мной, – сказал Джек. – Особенно когда дело касается Тома Гордона. Я близко видел его плохую сторону. Но мне надо это проверить, по большей части на случай, чтобы позже он не заявил, что ему не предоставили адекватной защиты из-за наших прошлых проблем.
– То есть это больше чтобы прикрыть свою задницу?
– Можно и так сказать.
Когда они вернулись домой к Джеку, Дженни зашла с ним, но прежде остановилась у своей машины, которая была припаркована на подъездной дорожке, и взяла сумку с вещами. При этом она застенчиво улыбалась Джеку. Он мог бы сказать ей положить сумку обратно в машину, но не хотел, чтобы она так делала.
Джек подавил панику, которая поднялась внутри, когда он понял, что их отношения перейдут на следующий уровень. Это было неизбежно, как восход солнца. Он хотел перестать быть одиночкой, которым был всю жизнь, кроме времени с Хэнком и миссис Доусон. Они входили в немногочисленный круг людей, которым он доверял ребенком, вместе с его друзьями Ли и Роджером, которые переехали много лет назад, и Шелтонами. Пришло время доверять кому-то еще. Как сказала миссис Доусон, ему надо плыть по течению ради собственного душевного спокойствия.
Когда они вошли в дом и Дженни отнесла свою сумку в спальню, он понял, что не просто влюбляется в нее. Он уже влюбился и начал бояться, какой будет его жизнь без нее. Глубоко в душе он знал, что, начиная с их первого обеда, у него не было никаких шансов.
Когда на следующее утро зазвонил будильник, Джек поднялся и дернулся выключить его, но обнаружил между собой и будильником Дженни. Она нажала кнопку на радиочасах, и тишина заставила Джека пожалеть об отсутствии сигнала. Он задался вопросом, была ли прошлая ночь ошибкой. Следующие несколько минут дадут ответ.
Дженни легла обратно, потягиваясь. Улыбнулась, посмотрев на него. Джек видел в ее глазах тот же вопрос. Все нормально? Они действовали слишком быстро? На него смотрел робкий страх, ее взгляд ждал ответов на вопросы, которые она боялась задать так же, как он.
– Как самочувствие? – наконец спросил Джек. В простом вопросе содержалась еще тысяча. Он знал, что она это тоже понимает.
– Хорошо. А ты?
Ее поднятые брови подчеркивали важность вопроса.
Он улыбнулся, на самом деле во весь рот.
– Отлично.
Ее улыбка была под стать его, и они быстро поцеловались.
– Пойду почищу зубы, – сказала Дженни, выбираясь из-под одеяла и неслышно шагая в смежную ванную, куда вчера вечером отнесла свои туалетные принадлежности.
Джек остался лежать, гадая, насколько долговременными будут их отношения. Они станут жить вместе? Может, однажды поженятся? Для него это был первый серьезный роман, и он понятия не имел, что делать дальше.
Дженни вышла из ванной в коротеньком халатике.
– Мне надо собираться на работу. А тебе?
– Мне тоже, но у меня нет таких временных рамок, как у тебя. Бринкли мой единственный коллега, и ему все равно, во сколько мы приедем. Иди первая и делай, что тебе надо. Я пойду сварю кофе. Что ты обычно ешь на завтрак?
– На самом деле немного. Только кофе и что-нибудь легкое, например бублик, но сойдет и тост, если у тебя нет бубликов.
– Как-нибудь в субботу я отвезу тебя в «Джо» в Уортоне. Лучший завтрак в штате.
Дженни улыбнулась ему.
– Предлагаешь еще раз остаться в пятницу?
– Только если хочешь.
Она прижала палец к подбородку и сделала вид, что раздумывает.
– Хм-м. Надо подумать. – После секундной паузы она сказала. – Ладно, я подумала. Как насчет завтрашнего вечера?
– Прекрасно, – улыбнулся он.
Джек ушел, давая ей время собраться, и, сунув в тостер хлеб, занялся кофе. Пока кофемашина капала, он достал масло, джем и арахисовую пасту на выбор. Между делом заметил, что скоро надо бы сходить в магазин. Заодно купить бублики.
Пока они завтракали и болтали, он подсознательно гадал, решила ли она, что любит его, или ее чувства все еще на стадии «я могу полюбить тебя».
Дженни уехала на работу, а Джек сидел на диване и размышлял о том, куда движется его жизнь. Подумав, он решил, что его радует текущее направление. Джек знал, что брат был жив три года назад, да и его собственная личная жизнь определенно налаживалась.
Оставалась жизнь профессиональная, и сегодня утром надо было навестить Тома и подготовить его к завтрашнему слушанию. Джек знал, Триша проследила, чтобы слушание назначили на самое близкое возможное время в ее календаре, особенно учитывая скорые выходные. Ей тоже не хотелось пристального внимания в связи с этим делом, хотя оно точно не из тех, что привлекают прессу или кого-то еще, кроме непосредственных участников. Она стремилась не затягивать слушание о снижении залога.
