– Прости. Я не хотела, чтобы до этого дошло. Просто ты говорил о том, как я вела себя с той маленькой девочкой, и я поняла, что должна тебе рассказать.
– Я рад, что ты это сделала.
– А вот насчет чаевых. Это другое, – сказала она, изо всех сил пытаясь сменить тему. – Я работала официанткой, и это всегда тяжело. Иногда маленькие чаевые оставляют за то, что вне твоего контроля, например задержка на кухне или кто-то не пришел на работу, что в сфере общественного питания случается постоянно. Очень тяжело иметь работу, которая едва покрывает расходы, и зависеть от чаевых, чтобы просто выжить, а тут еще люди ничего не оставляют или оставляют десять центов.
– Кто-то оставлял тебе десять центов?
– Да. Это было ужасно. На кухне не хватало трех человек, и нам приходилось быть на подхвате и заниматься тем, что обычно делают сотрудники кухни. Это замедляло обслуживание. Тот парень был в компании пятерых друзей, включая малыша в детском стульчике, и он написал на моем чеке, что это было худшее обслуживание в его жизни, и оставил на чай пятак и пять монет по центу.
– Ты, наверное, ужасно себя чувствовала.
– Да. Хотелось плакать, но было слишком много дел. Я разревелась, когда вернулась домой, а мой бывший сказал: «Эй, ты плохо обслуживала, этого и следовало ожидать». Он совсем не понимал.
– Где ты с ним познакомилась?
Дженни закатила глаза:
– В старших классах. Большая ошибка.
– Ну, я рад, что его больше нет в твоей жизни.
– Я тоже. – Она посмотрела на него. – И я рада, что теперь в моей жизни есть ты.
– Иногда любовь такая странная.
– Что ты имеешь в виду?
– То, что встречал заботливых женщин во взрослой жизни и женщин, к которым меня должно было бы тянуть, но не тянуло. Как будто правда существует божественная искра, которая проскакивает, когда находишь особенного человека. Например, ты все время знакомишься с мужчинами. Они приходят и уходят, проводят с тобой время, но ты не хочешь встречаться с ними. И вдруг как будто случается что-то особенное и ты не успеваешь понять, как уже влюблен. Эта искра, – продолжал Джек. – Для некоторых она перестает действовать, когда они влюблены. Они перестают на нее реагировать, перестают искать людей, чтобы влюбиться. Для других не так. Они продолжают попытки найти искру вновь, даже вступив в брак. Это большая часть того, почему люди изменяют.
– Что насчет тебя? Ты человек со спокойной искрой или в постоянном поиске?
– Определенно со спокойной.
– Откуда ты знаешь? Ты сам сказал, что еще никогда не любил.
– Потому что я знаю себя. Я всегда ценил верность в других. Вероятно, это одна из причин, почему я так люблю собак. Они преданы почти до невозможности. А ты? Какая ты?
– О, я человек со спокойной искрой. Я тоже ценю верность и не смогу смотреть на себя в зеркало, если пойду против этого. – Она замолчала. – Мой бывший муж? Должно быть, он был из тех, кто в постоянном поиске искры.
Джек поднял кружку с кофе, словно для тоста.
– Что ж, мисс Уолтон, похоже, будучи спокойными искрами, мы созданы друг для друга. – Он глотнул кофе и чуть не выплюнул его обратно в кружку. – Фу. Холодный. Погреть тебе?
– Нет, спасибо. Мне надо по делам. Чем будешь заниматься сегодня?
– Сначала надо поехать поговорить с Томом о том, что он не мог сказать в тюрьме.
– Расскажешь потом?
– Нет. Пока он не разрешит. Это часть верности, знаешь.
– Извини. Я раньше не общалась с адвокатами.
– Без проблем.
– Ты сказал «во-первых». А что во-вторых?
– Мне надо встретиться с Лонни Гилкристом.
– Удачи.
Пока они убирались, Джек просил:
– Ты думала насчет усыновления?
– Были такие мысли.
– В конечном счете Хэнк не был моим родным отцом, а миссис Доусон не моя родная мать, но я люблю их больше, чем любил родных родителей, даже когда мои мама и папа были живы.
– Я подумаю, – сказала она.
Он оделся и уже был готов уходить, когда Дженни подошла к нему и спросила:
– Тебя беспокоит, что я не могу иметь детей?
– Нет.
– Ты уверен?
– Конечно. Я хочу сказать, я не рад, что ты не можешь иметь детей, потому что видно, что ты этого хочешь.
– Но это меняет твои чувства ко мне?
– Нет.
– Хорошо, – сказала она и поцеловала его. – Люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю.
Эти слова, услышанные и произнесенные, принесли Джеку покой, которого он не ощущал много лет, с тех пор, как переехал к Хэнку после гибели родителей в автомобильной аварии.
Перед уходом ему пришло в голову кое-что. Он достал ключи и, отцепив запасной от дома, отдал его Дженни.
– Твой ключ. Думаю, ты не должна ждать на улице, пока я приеду, в дни, когда остаешься. Кроме того, он нужен тебе, чтобы запереть засов, когда поедешь по делам.
Она взяла ключ и улыбнулась:
– Спасибо. У тебя симпатичное крыльцо, но там негде сидеть, кроме ступенек.
Он еще раз поцеловал ее и ушел.
Подъехав к маленькому трейлеру Тома, Джек вылез из машины и постучал в дверь. Открыл Том с бутылкой пива в руке.
– Ты же знаешь, что не должен пить?
– Эй, одно пиво. Какой вред от одного пива?
– Оно ведет ко второму, что в итоге приводит к третьему и четвертому.
– Все под контролем.
Джек посмотрел ему в глаза – убедиться, что Том слушает.
