– Да, ну знаете, тот, кто, можно сказать, настолько близкий человек, что вы защищали бы друг друга до смерти, как пара солдат, прижатые в окопе во время боя.
– Понимаю. Вы считаете его действительно хорошим другом?
– Я считаю его другом. Я не считаю, что он, как дети называют, лучший друг навеки. Мы просто, знаете, обычные друзья.
– Что вы можете мне рассказать, что можно было бы признать поручительством?
– Вы хотите, чтобы я поручился за него?
– Да. Поэтому и хотел увидеться с вами. Том сказал, что вы его друг и можете дать показания о его моральном облике.
– Минуточку. Я не хочу идти в суд.
– Хорошо, это ваш выбор. Могу я задать вам еще несколько вопросов?
Откуда-то из недр трейлера показалась Элиз. Джек с удивлением отметил, что на ней только лифчик и шорты. Лонни словно не замечал. Джек не знал, имела ли ее демонстрация цель смутить его и внушить желание уйти как можно быстрее, но если так, у нее получилось.
– Конечно, – сказал Лонни. – Можете спрашивать сколько хотите. Я просто не обязан отвечать на все, если не захочу.
– Правда ли, что вы были в трейлере Тома за несколько дней до ограбления?
– Не помню.
– Он сказал, что у него нет пива, и вы сказали, что оплатите, если он сходит в магазин.
Прежде чем ответить, Лонни задумался на несколько секунд.
– О, да. Я помню. Должно быть, он выпил все, что у него было, до моего прихода. А что? Это важно? Не знаю, какое отношение поход в магазин имеет к тому, в чем его обвиняют. В тот вечер он ничего не грабил.
– Вы случайно не заметили, его пистолет был на месте?
На долю секунды лицо Лонни изменилось, но вернулось к обычному выражению.
– Я не знал, что у него есть пистолет. Он бывший заключенный. Владение оружием незаконно.
– Да, я понимаю. Но Том думает, что его могли взять и вернуть позже, после ограбления магазина.
– Ничего не знаю ни про какой пистолет, – предостерегающе сказал Лонни.
– Вы были в городе в тот вечер, когда он, предположительно, ограбил магазин?
– Не помню.
– Это была ночь субботы. Двадцать седьмое февраля.
– Чувак, я не слежу, где бываю, с такой точностью.
– Просто интересуюсь, не помните ли вы, как услышали об ограблении, или что Тома арестовали за него.
– Я помню, когда Тома арестовали, но не вечер ограбления.
– По выходным вы обычно в городе?
Лонни бросил взгляд на Элиз, все еще игнорируя ее скудный наряд. Посмотрев обратно на Джека, он сказал:
– Иногда да, иногда нет.
– А в компании, на которую вы работаете, знают?
– Да. – Он откинулся назад. – А к чему все эти вопросы? Том говорит, что я взял его пистолет и ограбил тот магазин?
– Он ни в чем вас не обвиняет. Я просто пытаюсь собрать информацию.
– Ну, от меня вы больше ничего не получите. Вам надо уйти.
– Очень хорошо, – сказал Джек, которому не терпелось покинуть трейлер. – Спасибо за ваше время.
Он встал, и Лонни положил руку ему на плечо.
– И не возвращайтесь. – В его голосе слышалась угроза. – Вам не понравится, что случится, если вернетесь.
Когда Джек приехал домой, он сделал себе коктейль, вышел в патио и сел, слушая шум прибоя за дюнами. Дженни, заметив его мрачное настроение, присоединилась к нему, надеясь развеять то, что его расстроило.
– Как все прошло? – спросила она, нерешительный тон выдавал ее осторожный подход к теме.
Повернувшись к ней, Джек спросил себя, хочет ли рассказывать. Он не знал, расстроит ее случившееся или нет. Относится ли она к ревнивым женщинам, которые злятся, что другая женщина вошла в комнату только в лифчике и шортах? Будет она волноваться из-за того, что Лонни может быть опасным? В первый раз его встревожило, что он влюбился, не зная о ней таких простых вещей, и он задался вопросом: может, это больше слепая страсть? Впервые в жизни ему казалось, что он влюблен, так что эмоции сбивали с толку.
Джек подумал было наплевать на эпизод у Лонни, но решил, что лучше сразу узнать, относится ли Дженни к ревнивым женщинам или к тем, кто не в состоянии справиться с неминуемыми рисками работы адвокатом по уголовным делам.
– Не так хорошо, как я надеялся, – сказал он, зная, что она потребует подробностей.
– Ты имеешь в виду, что он не признался в ограблении магазина? – спросила она с намеком на поддразнивание в голосе.
Джек предположил, что она пытается его успокоить, сделать случившееся менее тревожным.
– Нет. Он плохо воспринял мои вопросы. Сначала шел на контакт, но потом изменился.
– Он понял, что ты можешь думать, что это он совершил ограбление?
– Да, и я этого ожидал. Правда в том, что он почти угрожал мне, если я еще когда-нибудь вернусь поговорить с ним. Вообще-то, почти – это не правда. Он действительно мне угрожал.
Дженни изменилась в лице.
– Что он сказал?
– Что если я еще когда-нибудь вернусь, то мне не понравятся последствия.
– Думаешь, он правда что-нибудь сделает тебе?
– Я бы не удивился. Он прямо-таки излучает угрозу насилия.
– Что будешь делать?
