– Свою работу. Я собираюсь проверить, был ли он в городе в тот вечер. По крайней мере, что касается его работы. Можно проверить, получится ли узнать, с кем он общается, кроме Тома. По правде сказать, он вел себя подозрительнее, чем Том. И я думаю, может, Том действительно говорит правду?
Джек посмотрел на Дженни, и ему не понравился страх на ее лице.
– Не волнуйся. Я постараюсь больше не иметь с ним дел. Кроме того, его девушка меня тоже пугает.
– Что она сделала?
Джек посмотрел на нее, чтобы оценить невербальную реакцию.
– Она вошла в комнату в одном лифчике и шортах.
Глаза Дженни распахнулись.
– Когда он сидел там?
Джек кивнул.
– А это был плотный лифчик, у которого ткани больше, чем в бикини, или… откровенный?
– Откровенный. Кружевной. Практически прозрачный.
Дженни прикусила нижнюю губу и нахмурилась.
– Тебя это беспокоит?
Она наморщила лоб.
– В смысле, ревную ли я?
Он снова кивнул.
– Я не уверена, что ревность – подходящее слово. Меня возмущает, что кто-то входит в комнату почти без ничего, когда там сидит ее бойфренд, но это больше понятие о приличиях. Он выглядел сердитым, что она так сделала?
– Нет. Он едва обратил на нее внимание.
– Может, именно это она и делала? Проверяла, не скажет ли он что-нибудь?
– Думаешь, она хотела его рассердить?
– Такое случается. Некоторые люди не получают ничего, кроме негативного внимания. Если она к такому привыкла, то будет стремиться получить это. Или так, или она сделает все, чтобы получить любое внимание, хорошее или плохое.
– Безумный мир.
– Печальный.
– Но правда в том, что он едва заметил. Интересно, сказал бы он что-нибудь, если бы она вошла голой.
– Он мог сказать что-нибудь после твоего ухода. Или сделать.
– В смысле ударить ее?
– Как я сказала, такое случается.
– А может ему просто плевать.
– Это тоже печально.
– Я рад, что ты не ревнивая. Я гадал, все-таки твой бывший изменял за твоей спиной.
– Ну, я бы не стала прям утверждать, что не ревнивая. Немного ревности полезно. Я хочу сказать, если бы она в открытую флиртовала с тобой, мне бы захотелось нанести ей визит.
Он засмеялся в первый раз с тех пор, как подбросил Дженни к себе домой, перед тем, как поехать в Уортон.
– Что, если бы я флиртовал в ответ?
Она посмотрела на него с притворной суровостью.
– Тогда у нас были бы проблемы.
Баранья нога оказалась изумительно вкусной, и впервые с тех пор, как стали близки, они отправились в кровать и сразу заснули.
Следующим вечером, в воскресенье, Джек лежал в кровати один, думая о том, какой пустой она кажется. Дженни заглянула на минутку, прежде чем поехать преподавать рисование в Уортон, но они решили, что спать ей лучше у себя в квартире, потому что, как она сказала: «Иначе я с тем же успехом могу поселиться у тебя». Идея возникала не впервые – ее отец спрашивал об этом и, похоже, ее родители ожидали этого в ближайшем будущем, – и в первый раз Джек задумался, как скоро это может случиться. Ему не хватало Дженни, и той ночью он долго не мог заснуть. Где-то в глубине души он спрашивал себя, не стала ли его одинокая жизнь печальной нотой, ведущей к его желанию больше никогда не быть одному. Это объяснило бы то, как быстро он влюбился. Он устал от холостой жизни и был готов остепениться с кем-то, кто любит его в ответ.
На следующее утро он позвонил Дженни, зная, что в это время она читала газету и ела мизерный завтрак, стараясь не думать, какой пустой казалась кровать.
– Как прошел вчерашний урок? – спросил он, когда она взяла трубку.
– Здорово, как обычно. У меня есть ученик, Джамал, очень талантливый. Большинству детей просто нравится заниматься, но этот замечательный. С ним так весело работать.
– Сколько ему лет?
– Пятнадцать. И я серьезно насчет того, что он очень талантливый. Он создает собственную книгу комиксов: полностью сюжет, картинки, супергероев, злодеев – целиком. Он уже настолько хорош, что может стать следующим Стэном Ли.
– Кто такой Стэн Ли?
Ошеломленное молчание Дженни затянулось на несколько секунд. Когда она заговорила, то казалась шокированной тем, что он не знает этого имени.
– Кто такой Стэн Ли?! Ты шутишь? Он вроде смеси Шекспира и Рембрандта в мире комиксов.
– Ладно, извини. Никогда о нем не слышал. У меня в детстве не было комиксов.
– Что ж, ты много потерял. У меня была коллекция, за которую многие убили бы. У папы еще хранятся некоторые первые издания, которые я собирала. Наверное, сейчас они стоят кучу денег.
– Я слышал, они могут быть весьма ценными.
– За некоторые дают сотни тысяч долларов и даже больше.
– Значит, этот Джамал хорош?
– Джек, он прямо сейчас может получить работу в «Марвел» или «DC Комикс». Он буквально настолько хорош. Проблема в том, что он не считает себя таким. Я все время говорю это, но он не слушает.
– Ему всего пятнадцать. Однажды поймет.
– Надеюсь.
– Ты сегодня приедешь? – спросил Джек, стараясь говорить непринужденно, как будто вопрос неважный.
– Конечно. Я теперь не могу спать одна больше ночи.
Он улыбнулся.
– Похоже, я тоже.
– Я просыпалась несколько раз. Без тебя рядом будто оказываешься без простыни или подушки. Без них можно спать, но это не так же, как с ними.
