Джек услышал, как она передала трубку Тиффани.
– Мистер Тернер? – голос Тиффани звучал испуганно.
– Здравствуй, Тиффани.
Он слышал, как мисс Уолфорд что-то говорит на заднем фоне. Он был этому рад, потому что это значило, что она не подслушивает их разговор.
– Твоя мама говорит правду? Просто ответь «да» или «нет».
– Нет, – сказала она после краткого колебания.
– Он угрожал тебе?
– Да.
– Ты хочешь, чтобы я не двигался в ту сторону, которую мы обсуждали?
– Не очень, но да.
– Ты можешь помочь арестовать его и получить судебный запрет, если обратишься с этим в УБН.
– Я не могу. Просто бросьте. Мне надо признать себя виновной.
Джек растерялся, не зная, что тут сделать. Очевидно, Тиффани до ужаса боится Кита Бреслина и может даже свою мать тоже. Он решил, что лучшим решением на данный момент станет согласие не преследовать Бреслина как поставщика и посмотреть, что можно сделать.
– Хорошо, если ты так хочешь, но ты не обязана сдаваться. Нам следует попытаться хотя бы заключить сделку о признании вины. Может, добиться для тебя условного срока.
– Ладно. – Последовало молчание, затем: – Простите.
– Все в порядке. Мы поговорим еще, когда твоей мамы не будет рядом.
– Я не могу.
– Я придумаю способ. Береги себя.
Положив трубку, он посмотрел на Чака.
– Эта девочка вне себя от страха.
– Подключим СЗД? – спросил Чак, имея в виду службу защиты детей.
– Нет, еще нет. Она говорит, что больше не может разговаривать со мной без матери. Но мне надо придумать способ обойти это.
– Как? Не можешь же ты посоветовать ей сбежать.
– Нет. Но я могу что-нибудь придумать. Мать не находится с ней рядом каждую минуту. – Он взглянул на Чака. – Это помешало бы ее стилю.
– Что ж, если что-то придумаешь, сначала позвони мне. Не зря же я взял доллар.
Джек улыбнулся:
– Не бойся. Я обязательно это сделаю.
Они попрощались, и Джек погрузился в задумчивость.
Наконец он взял телефон и набрал Дженни. Она была дома – взяла выходной, чтобы побыть с кузиной. Он надеялся, что они никуда не ушли, но телефон звонил, пока не переключился на автоответчик.
Джек поехал домой и решил подождать до вечера, чтобы проверить, вернулись ли они. Он позвонил еще раз и был благодарен, когда Дженни ответила.
– Если бы тебе надо было поговорить с девочкой-подростком так, чтобы ее матери не было рядом, как бы ты поступила? – спросил он.
– Чего?
– Мне надо поговорить с девочкой, которой только семнадцать лет, без присутствия ее матери.
– Джек, ты говоришь как псих.
Он хохотнул.
– Извини. Я не подумал о том, как это будет звучать. У меня есть клиентка, которую арестовали за хранение наркотиков с целью распространения, и мне надо поговорить с ней, но так, чтобы рядом не было ее матери.
– Это не проблема.
– Как так?
– Она ходит в школу?
– Конечно! Я могу поехать в ее школу и поговорить с ней там.
– Тогда мне не о чем беспокоиться.
– Что?
– Ты не умеешь придумывать способы делать что-то тайком от женщины.
Дженни засмеялась, явно довольная собой.
– Спасибо. Я поработаю над своими заметками о тайных встречах на будущее. – Сменив тему, он спросил: – Как твоя кузина?
– Хорошо. Мы ходили на пляж и сидели на солнышке. Вода еще слишком холодная для купания, но полежать на берегу было приятно.
– Вы не обгорели?
– Нет. Мы использовали тонну солнцезащитного крема.
– Хорошо. Увидимся в субботу?
– Ни за что не пропущу!
Той ночью Джек снова позволил Бринкли спать в кровати, посмеиваясь над его вопросительной мордой «ты уверен?» прежде чем запрыгнуть.
– Не привыкай к этому, мальчик. Когда Дженни ночует здесь, ты возвращаешься на подстилку.
На следующий день Джек поехал в старшую школу Уортона и поинтересовался, может ли поговорить с Тиффани. Когда секретарша спросила, зачем ему нужна Тиффани, он сказал, что это по личному вопросу, потому что сомневался, что Тиффани хотела бы, чтобы школьная секретарша знала о ее делах, но та настаивала. В детстве Джеку хватило проблем с одной школьной секретаршей, которая любила сплетничать, и он не мог быть уверен, что эта ничего не расскажет, если узнает, что одну из учениц арестовали за хранение кокаина. Такие подробности о несовершеннолетних не пишут в печати. Вместо того, чтобы рассказать, он спросил:
– Тогда могу я поговорить с директором?
– Сейчас проверю, в кабинете ли он, – ответила она, подняла трубку и набрала добавочный номер, спросив имя Джека.
– Джек Тернер. Просто скажите ему, что это по поводу Тиффани Уолфорд, здешней ученицы.
– Вы из полиции? – спросила она.
– Нет.
Он не стал вдаваться в детали.
Через мгновение директор взял трубку, и секретарша сказала:
– Мистер Фриман, к вам пришел джентльмен, мистер Джек Тернер. Говорит, что это касается Тиффани Уолфорд. – Она послушала, потом ответила: – Нет, сэр. Он не говорит мне, в чем дело. – Выслушала ответ. – Да, сэр.
Положив трубку, она сказала:
– Он сейчас выйдет к вам.
Через несколько минут из заднего коридора вошел низенький лысеющий мужчина и протянул руку:
– Доброе утро, мистер Тернер. Что я могу для вас сделать?
– Мы можем пройти в ваш кабинет?
– Конечно, идемте.
Пока они шли, Джек сказал:
– Здание выглядит лучше, чем когда я тут учился.
