– Ну, я позвонила нашему арендодателю в Новом Орлеане, она была счастлива дать мне твой адрес для пересылки. Мне пришлось немножко приврать и сказать, что я должна тебе денег, но после этого она с радостью дала мне адрес, по которому ты живешь. Это и карта Дентона – вот и все, что мне было нужно, сладкий!
Дженни пронзила Кармен взглядом:
– Дай нам минуту, пожалуйста.
Должно быть, Кармен решила, что Джени нужно уединение, чтобы сказать последнее прощай. Джек знал, что в ином случае она никогда не сказала бы то, что сказала:
– Конечно, дорогуша. Не торопись.
Она развернулась и ушла в дом.
Когда Дженни шагнула наружу и закрыла дверь, Джек был уверен, что она действительно скажет свое последнее прощай. Когда она подошла к нему, по ее щекам бежали слезы.
– Я знала, что ты что-то скрываешь! Я так и знала!
– Дженни…
– Почему ты не сказал мне, что у вас была любовь? Почему продолжал говорить, что вы оба были друг с другом только потому, что так было лучше, чем быть одному?
– Я…
– Ты врал мне, Джек! Врал!
– Я могу объяснить, – сказал он.
– Да неужели?
Дженни скрестила руки на груди, провоцируя его попытаться убедительно объяснить свою ложь, а слезы боли и гнева текли и создавали на ее щеках маленькие ручейки. Они вдруг напомнили Джеку бурные потоки, появлявшиеся вдоль дороги во время гроз, когда он играл в детскую игру с плывущими ветками.
– Во-первых, я никогда ее не любил, но да, она любила меня. Причина, по которой я не хотел рассказывать тебе всю правду, в том, что мне… – В груди стало тесно. – Мне было стыдно.
– Стыдно? Почему стыдно?
– Как я относился к ней. Воспользовался. Я знал, что она любила меня, и врал ей, говорил, что это взаимно. В конце концов я не мог продолжать. Я сказал, что больше не люблю ее, и заставил съехать. Она уехала из города, и я понятия не имел, куда она отправилась.
– Ты сказал ей, что больше не любишь? То есть она думает, что ты любил ее, но перестал?
Дженни еще сердилась, но ярость улеглась.
– Да.
– Джек, ты также никогда не говорил, что все это закончилось в прошлом ноябре, о чем она была более чем счастлива сообщить мне. Она все еще сохнет по тебе. Она думает, что только потому, что она вернулась, ты осознаешь свою ошибку и полюбишь ее – снова, по ее разумению.
– Но я не люблю.
– Ты уверен или это еще одна ложь, чтобы успокоить меня?
– Конечно, я уверен. Прости, что соврал тебе, но мне казалось, что это безобидно. Кто же знал, что она поедет меня искать?
– Дело не в этом, Джек. Ложь есть ложь. Если мы не можем быть честными друг с другом, у нас нет будущего. Если мы собираемся прийти к чему-то в наших отношениях, ты должен быть честным со мной, независимо от того, насколько больно, по-твоему, мне будет от правды. Независимо от того, насколько ты стыдишься правды. – У нее вырвался негромкий всхлип. – Я люблю тебя, Джек, и не хочу тебя потерять. Из-за нее или из-за нечестности.
Джек притянул Дженни к себе. Сначала она сопротивлялась, но потом сдалась и крепко обняла его.
– Мне жаль, что она приехала, – мягко сказал он.
– Меня беспокоит не это, Джек. Я плачу не потому, что думаю, что ты выгонишь меня и позволишь ей переехать к тебе. Это глупо. Я плачу потому, что ты мне соврал. Вот и все. Твоя ложь причиняет гораздо больше боли, чем любая правда.
– Прости меня. Я правда не думал, что это настолько плохо.
– Настолько, – сказала она, слезы стихали. – Ты меня любишь?
– Всем сердцем.
– Тогда, может, надо пойти и сообщить об этом Кармен? Кажется, она считает, что вернула тебя.
– Хорошо, пойдем скажем ей, чтобы уезжала.
– Джек?
– Да?
– Она всегда была такая сумасшедшая?
– Она всегда была такой собственницей. Очень ревнивая женщина.
– Как ты был с ней? Она… злая.
– Я не знаю, злая ли она. Однако ей всегда надо настоять на своем, и она считает, что все сделают что годно, чтобы она получила желаемое.
– Это злая, Джек.
– Нет. Просто избалованная.
– Ладно, я приму этот ответ, но она все равно сумасшедшая. Ее родители были как твои? Алкоголики?
– Да, с одним отличием. Ее родители были богаты. Владели землей со множеством нефтяных скважин, избаловали ее донельзя.
– Как она вообще позволила тебе бросить ее?
– Это было непросто. Я могу рассказать, но достаточно того, что это было безобразно. Может, так же безобразно, как будет сейчас.
– Это из-за нее ты хотел убедиться, что я не ревнивая?
– Да.
– Ну, я не ревную к ней. Просто она мне не нравится.
– Сегодня последний день, когда ты ее видишь.
– Хорошо. – Дженни на мгновение задумалась. – Но это прозвучало, будто ты какой-то мафиози, который сделает так, чтобы она «исчезла».
Она хихикнула ему в грудь, и для Джека этот звук был самой приятной музыкой.
Краем глаза он заметил, что Кармен смотрит на них в окно.
Когда они шли ко входной двери, Джек сказал:
– Она думала, ты собираешься меня бросить.
– Она ошибалась.
Когда они вошли, Кармен подошла к ним, словно не замечая, какие проблемы устроила.
– Итак, Джек, может нам следует поговорить о том, как ты совершил ошибку, бросив меня? – сказала Кармен.
