Тем временем незнакомец показал ему причудливый рисунок, из которого можно вызывать «тепловую волну», так он обозначил коды Огненной Стихии. И теперь Миша Назаров торопился закрепить в своей памяти скрипт, выяснить механизм его появления и немного поэкспериментировать. Он помнил, что ему говорили и папа, и Фрол Пантелеевич после активации «ножей». В первую очередь — безопасность окружающих и тщательная подготовка к новым магическим испытаниям. Поэтому мальчик и решил уйти далеко в парк, чтобы вызвать «тепловую волну». На практике магоформа представляла из себя волну удушающего жара, с помощью которой можно уничтожить большой отряд врага, но только на открытом пространстве. Любое препятствие начинает снижать эффективность конструкта. Если направить волну в сторону пустыря, начинающегося сразу за высоким забором, то она не принесёт много разрушений. На это юный Назаров и рассчитывал, как и на лежащий до сих пор в парке снег.
Воровато оглянувшись по сторонам, Мишка сначала решил воссоздать скрипт на снежном покрове. Не забыл ли, как он рисуется? Найдя тонкую веточку, юный одарённый быстро начертал нужный конструкт, даже от усердия язык высунул. Вроде бы правильно. Тяжело вздохнув, мальчик раскинул руки по сторонам и зашевелил пальцами, создавая нужные линии и сводя их воедино. И внезапно замер, разрушая наполовину созданную магоформу.
— Эй! — крикнул он негромко, увидев мелькнувшую среди деревьев приземистую фигуру. — Я тебя вижу! Выходи!
И засмеялся, когда обнаружил, что это всего лишь Ветер, а не дед Фрол со своей тростью. Пёс не стал подходить к нему близко, словно предчувствуя опасность от экспериментов «щенка», и найдя прогалину, прилёг, вольготно вытянув мощные лапы вперёд.
— Ну ладно, тогда не мешай, — Мишка снова глубоко вздохнул и повторил тот же самый жест, но только доведя его до логического конца. Соединив пальцы рук воедино, насытил конструкт энергией Огня и восторженно ахнул, увидев перед собой вспыхнувший алый круг с извивающимися во все стороны щупальцами ослепительно белого цвета. Несмело оттолкнув от себя магоформу, Мишка нырнул вниз, присев на корточки и прижав ладони к ушам. Страх страхом, но он не забыл накинуть на себя защитную сферу, способную выдержать близкий взрыв магического конструкта средней сложности. Мальчик ещё не понимал, что значит «средняя сложность», и готовился ощутить на себе все прелести своей ошибки. Но…
Взрыва не произошло. Незнакомец из сна не обманул, и не стал коварно подсовывать несмышлёнышу «неправильный» скрипт. Во все стороны фыркнуло тёплым воздухом, круг стал менять цвет на бледно-серебристый, и через мгновение исчез. Зато впереди стоящие кусты пригнуло от мощного и горячего шквала, снег мгновенно испарился от чудовищного теплового воздействия, а с деревьев посыпалась кора. Промчавшись по зарослям, волна выскочила на простор и понеслась к кирпичному забору, оставляя за собой неровные следы, словно гигантская когтистая лапа прошлась по земле. Разбившись на фрагменты, магоформа стала терять свою мощь, и ударившись о забор, окончательно деактивировалась. Зато вспыхнула «Химера», приняв магический опыт за попытку прорыва на территорию поместья.
Ветер только вздохнул тяжело, поднялся с земли и подошёл к восторженно смотрящему на результат своей работы мальчику. Вцепившись зубами в подол куртки, он потащил Мишку подальше от устроенного им безобразия, подозревая, что сейчас сюда набегут бойцы и тот вредный старик с тростью. Как бы не попало обоим…
— Сынок, я всё понимаю, и даже хочу верить в твои сны, откуда ты черпаешь идеи, — голос Тамары был полон укоризны, и Мишка, не смея поднять голову, изучал причудливые древесные узоры на дорогой паркетной доске. — Но сколько раз уже было сказано, что магия не терпит безалаберности, спешки и непродуманных действий. Парк — не то место, где можно применять боевые конструкты.
— Это я виноват, — прокряхтел дед Фрол, находившийся в гостиной вместе со старшей хозяйкой имения. — Не настоял на строительстве полноценного магического полигона, а теперь молодой человек методично разносит парк.
— Никита вернётся — я сама подниму этот вопрос, — кивнула Тамара и снова поглядела на Мишку. — И что мне с тобой делать, неугомонный?
Мальчуган шмыгнул носом. Он бы ответил про свой неутолимый интерес к чудным и очень опасным плетениям, которые ему подсказывает глубинная память предков, но боялся реакции отца и наставника. Кто же виноват, что все скрипты имеют боевое назначение?
— Прости, мама, — едва шевеля губами, ответил Мишка. — Я больше не буду…
