— … Нет, ребята, баню строим в первую очередь. Вон, смотрите, на кого вы похожи! Если вас в баньке не пропарить, срочно и хорошенько, того гляди воспаление лёгких схватите.
— Воспаление лёгких будет или нет, а чирьями зарасти в здешнем климате можно только так! — поддержал шефа Сытин. — Чего я, в тайге не был?
— В общем, баню надо изладить к завтрашнему вечеру, — подвёл итог дискуссии Кулик. — Сможем?
— Да сможем, чего там! Тоже мне, Петергоф!
Визжали пилы, стучали топоры, с треском валились матёрые лиственницы. Вода на перекате мощно шумела, словно недовольная вторжением людишек, нарушающих вековой покой девственной тайги. Впрочем, покой этот уже не был вековым — как раз здесь, возле переката, проходила граница лесоповала. Именно здесь в прошлом году были утрачены злополучные плоты, и именно здесь Леонид Алексеевич наметил устроить базовый лагерь экспедиции. Место было очень удобное, поскольку после нескольких дней бурлацкого труда походники упёрлись в непроходимые пороги, где пришлось разгружать лодки, перетаскивать груз выше по течению вручную и затем на руках же переносить тяжеленные плоскодонки. На первый раз мокрые, смертельно усталые рабочие кое-как обогрелись и обсушились у костра, но было очевидно, что на следующий год подобного крайнего героизма допускать нежелательно. Второй лагерь, рабочий, по плану должен был быть устроен уже в глубине повала, возле устья ручья Чургима, стекающего в речку живописным каскадом водопадов. Как прикинул Кулик ещё в прошлом году, далее вверх по течению было не пробраться и на мелко сидящих плоскодонках, во всяком случае, после окончания половодья точно.
Резкий звон пустого ведра, подвешенного на сучок вместо сигнального колокола, и заливистый лай собаки прервали шум стройки.