Смех. Странный, переливчатый горловой смех, который человеку и воспроизвести-то невозможно.
В голове словно взорвалась граната. Кулик сел на топчане, ошарашенно лупая близорукими глазами.
Кусочки мозаики легли ровно. Здесь, над тайгою, тогда, двадцать лет назад взорвался инопланетный корабль. С Марса? А может и не с Марса. Определённо не с Марса — иначе бы они давно уже вновь посетили сей скромный уголок… С иных звёздных миров? Чудовищно, непредставимо…
И тем не менее поверить придётся. Кто-то из них, тех, кто был в корабле, уцелел при взрыве. Как лётчики выпрыгивают из аэроплана на парашюте. Уцелел, выжил и вступил в контакт с кем-то из аборигенов. Да-да, без подмоги аборигенов никто бы тут не выжил. Абсолютно никто.
Он даже подпрыгнул на топчане, словно от укола. Чёртова заимка!
— Это здесь.
— Откуда такая уверенность, шеф? То, что это аборигенское логово чуть покрупнее прочих, ещё не значит, что представитель славного вида свиров в состоянии жить в подобных условиях. Тем более девочка. С таким же успехом можно решить, что маленькая свирка может выжить в норе или морской пучине. Да вот, полюбуйтесь! Вот тут и тут подобные же строения… И вот ещё, и вот!
Вибрирующие, клекочущие голоса спорили, переливались. Ни одного слова, даже близко похожего на русский язык… и на тунгусский. Других языков Бяшка никогда не слыхала, но тем не менее там, во сне, она понимала всё.
— И тем не менее мы садимся.
— Как скажете, капитан здесь вы. Но всё же, откуда такая уверенность?
— Видите, на крыше логова что-то вращается? Это, несомненно, примитивный ветродвигатель. У прочих хижин их не наблюдается. Всё, пошли на посадку! Отключение маскировки непосредственно над объектом.
— Демаскировка второй категории…
— Я здесь капитан! Мы должны подавить аборигенов зримой мощью и величием, этот простой приём позволяет в большинстве случаев избежать силовых эксцессов…
Она проснулась как от удара, мгновенно. Рысик, по обыкновению отдыхавший в покоях богини Огды — жарковато, правда, в меховой рысьей шубе, однако данные хозяйкой привилегии всегда следует использовать, не то ещё окажешься в компании презренных собак во дворе — испуганно озирался, поводя кисточками на ушах.
— Рысик?
Вместо привычного приветственного мурчания-тарахтения кот зашипел и выставил когти. Во дворе залаяли собаки, и тут же, как по команде, заржали кони. Коровы замычали последними.
Но Бяшка уже и сама чувствовала, без коней-коров. Что-то приближалось к Чёртовой заимке, стремительно и неотвратимо. Как сама судьба.
Бяшка торопливо натянула вязаные шерстяные штаны, накинула соболью душегрейку и ринулась во двор, только копытца прогрохотали по доскам пола.
Ночой воздух был прозрачен и кристально чист, пахло близящимся заморозком. Звёзды в небесах переливались, подмигивали. Ну вот, а ты боялась, дурёха! Видишь, всё хорошо, что хорошо кончается!
— Бяша?! — на крыльце возник отец, держа в руке привычную винтовку — тайга любого научит. Хлопнула дверь флигеля, и в другой стороны двора нарисовался Охчен, и также с винтовочкой. Ещё чуть, и все обитатели заимки высыпали во двор, от мала до велика.