— Откуда вы это знаете? Ну-ка, немедленно, откуда?
— Прекратите это, — прошипела Ромейн таким голосом, что он неожиданно подчинился, хотя и сам не понял, почему.
Ему на мгновение показалось, что в комнате резко похолодало, а голову как будто сжал тесный обруч. Но это ощущение длилось всего несколько секунд.
— Это никакой не секрет, — продолжала девушка, но уже гораздо спокойнее, — я просто догадалась. Священник говорил о баранине и холодных напитках. А на теле короля не было ран. Что это, если не отравление?
— Ясно, — Филипп уже пришел в себя, — мисс Шиниз, вам следует помнить, как нужно ко мне обращаться. Сегодня я не в том настроении, чтобы сносить ваше хамство.
— Да, ваше величество. Я все сказала, ваше величество.
— Нет, не все. Вы не сказали, кто его убил.
— Лукас, — Ромейн слегка приподняла брови, — его убил Лукас, ваше величество. Он сам в этом признался.
— Признался? Черта с два. Он только взял на себя чужую вину. И ты знаешь, чью. Ну?
— Не понимаю, ваше величество, что вы от меня хотите?
— Это ты передала ему яд? — быстро спросил король.
Ромейн вытаращила глаза:
— Что?
— Ты передала ему яд? — он сильно сжал ее подбородок и поднял голову, — ты?
— Нет, — она освободилась одним неуловимым движением.
— Не надо мне лгать.
— Нет! — вдруг закричала Ромейн да так, что у Филиппа от ее крика заложило уши, — я ничего об этом не знала!
Громкий звон заставил его подпрыгнуть. Король стремительно обернулся и увидел, что из обоих окон вылетели стекла.
— Черт, — вырвалось у него, — ты не могла бы орать потише? Подумают, что я тут шкуру с тебя спускаю.
Он не успел договорить. Распахнулась дверь и в комнату влетел Люк с огромными глазами на пол лица и мечом в руке.
— Что случилось, ваше величество? — завопил он ненамного тише, чем Ромейн.
Филипп поморщился.
— Ничего. Убери это, — и указал на меч, — что за ерунда. Мы с мисс Шиниз просто беседуем.
Люк помедлил, но меч все-таки опустил, продолжая осматривать комнату. Разумеется, от его взгляда не ускользнули осколки на полу и пустые рамы.
— Что это? — ахнул он.
— Ничего, — король снова начал раздражаться, — проваливай. Когда мне будет нужна твоя помощь, я непременно сообщу тебе об этом.
— Но ваше величество…
— Проваливай, я сказал.
Люку пришлось подчиниться. Проигнорировать прямой приказ он не посмел. Дверь за ним закрылась.
— Продолжим, — как ни в чем не бывало заметил Филипп, обращаясь к Ромейн, — кстати, не знал, что ты можешь так кричать. По правде говоря, я вообще не думал, что ты это умеешь.
Ромейн молчала. Она крепко стиснула зубы: и пыталась не злиться. Хотя с другой стороны, она уже и так сделала достаточно для того, чтобы ее обвинили в колдовстве. И даже слишком много.
— Значит, ты не передавала ему яд. Тогда кто?
— Не знаю.
— Не лги.
— Я не знаю, — отчеканила она, — я вообще ничего об этом не знала до тех пор…
— До тех пор? Продолжай, хорошее начало.
— До тех пор, пока не увидела, как умер король, — закончила девушка.
— И что ты поняла после этого?
Лицо у Ромейн было настолько замкнутым, что создавалось впечатление, будто она надела маску. На последний вопрос она не ответила.
— Я спросил тебя. Не надо молчать. У тебя ничего не выйдет. Уж можешь мне поверить, я знаю множество способов развязывания языков.
— Я в этом не сомневаюсь.
— Что ты сказала?
— Я сказала: я в этом не сомневаюсь. Я уверена, что вы знаете множество способов, как и многое другое. Но если вы намерены применить силу, я ничего не скажу.
— Ты и так ничего не говоришь. Черт. Не знаю, почему я до сих пор это терплю. Вот что, сядь.
Филипп указал ей на стул.
Ромейн мотнула головой.
— Сядь и не заставляй меня тебя уговаривать. Сядь и давай поговорим спокойно.
— Вам будет неудобно допрашивать меня сидя, ваше величество.
Король тяжело вздохнул и с грохотом поставил перед ней тяжелый стул.
— Сядь. Пожалуйста.
Вот теперь она посмотрела на него с удивлением. Помедлила и все же села. Филипп сел на другой стул, пододвинув его поближе.
— Послушай меня, Ромейн. Я знаю, что Лукас отравил моего отца. Я знаю, что он не сам до этого додумался. Я также знаю, кто толкнул его на это и зачем. Мне не хватает малости: доказательств. Мне нужны эти доказательства, а они есть у тебя. Скажи, Лукас встречался с королевой?
Ромейн промолчала.
— Черт побери, до каких пор ты будешь ее выгораживать?
— Вы ведь сами все знаете, — сказала девушка.
— Я знаю, но этого недостаточно. Ты что, до такой степени ей предана, что готова молчать даже под пытками?
— Нет. Я вообще не знаю, что такое преданность. Но я давала ей слово.
— Господи, — Филипп на мгновение закрыл глаза, — она давала слово! Черт бы тебя побрал. Я же видел, что тебе было противно ее присутствие. Я видел, как ты кривилась. И ты еще держишь слово?
— Я не кривилась.
— Еще как кривилась. Стояла с таким видом, будто тебя сейчас стошнит. И как ты до сих пор способна ее выносить?
— Я ушла от нее.
— Что?
— Я оставила службу сегодня, — повторила Ромейн.
— Серьезно? И она отпустила тебя целой и невредимой?
— Она пока ничего об этом не знает. Я ничего ей не говорила, просто собрала вещи и ушла.
