Крис покраснела и отвела взгляд. Ничего себе, как ее переклинило! После меня в одних трусах или мама ей мозги вправила? Или стояком своим ее смутил? Вспомнил, и самому стало стремно. Уткнулся в тарелку.
– Андрей, могу тебя подвезти, – предложила мама Кристины.
– Спасибо, прогуляюсь. Только забыл, где автобусная остановка.
– Я провожу! – быстро предложила шантажистка и тут же опомнилась, покраснела еще сильнее, резко набрала чай в рот, смешно надув щеки.
– Кристина проводит, – улыбался я, как дурак. – Маргарита Алексеевна, не говорите, пожалуйста, моим родителям, что я тут у вас без штанов танцевал, и Игорю Борисовичу тоже. Меня засмеют.
– Хорошо, Андрюш. Мне самой эти игры надоели. В последний раз она на будку трансформаторную залезла на спор.
– Зато прошла на следующий уровень, – не скрывая гордости, ответил Крис.
– Ты лучше молчи, пока окончательно не довела меня!
– А куда парень ее смотрит? Разрешает? Это же опасно.
– Какой парень? – нахмурилась женщина. – Нет у нее никакого парня. Кому она такая нужна? Глупая, нечесаная, с ногтями обкусанными…
– Мам!
Сегодняшний день определенно станет лучшим в моей жизни. Я не переставая улыбался сам себе, медленно шел по улице за Кристиной, которая тоже не сильно торопилась. Боялся загадывать, но все равно мечтал, думал, строил планы. Прокручивал в голове, как спросить ее номер, но так и не решился. Остается надеяться, что город маленький, не потеряемся.
Я достал телефон и включил съемку.
– Крис!
Она повернулась с неизменно вредным выражением на лице.
– Чего тебе!
– Улыбнись.
– Убери камеру!..
Она бросилась на меня и попыталась дотянуться до мобилы. Прыгала, касалась меня слишком часто, а я осторожно убирал от себя ее руки и смеялся.
– Хватит снимать меня, псих!..
Она запыхалась, волосы растрепались еще сильнее, да и у меня сердце бешено заколотилось в груди.
Я видел много таких шутливых потасовок у других парочек. Тех, что безумно хотят друг друга, но не знают, как сказать о своих чувствах. Они дерутся, толкаются, роняют друг друга в снег, на траву, а сами пьянеют от внезапной близости и желания. И я пьянел, когда она висла на мне.
Не нужна ей камера, я ей нужен!
Я легко развернул Кристину к себе, обнял одной рукой и направил камеру уже на нас.
– Улыбнись, – прошептал я на ухо, чувствуя грудью ее тяжелое дыхание. – Пожалуйста, Крис, улыбнись! Я хочу.
Она сделала это. Ласково, смущенно, искренне. Моя…
Я достал слоника из рюкзака и поводил перед ее личиком.
– Узнаешь? – И на всякий случай отпрыгнул назад.
– Ты?! Верни живо!
– Завтра на стадионе в два часа дня. Приходи одна, или…
Я сделал вид, что роняю фигурку, но быстро поймал.
– Верни, Андрей!
Кристина смешно топнула ножкой.
Я покачал головой и вбежал в подъехавший автобус:
– Завтра в два часа, Крис, или он умрет! – Шутливо провел большим пальцем по шее до того, как закрылись двери, но успел увидеть улыбку на ее губах.
– А если умрет она? Как тебе это понравится,
Голос вернулся слишком неожиданно. Только он всегда был рядом: в комнате Крис, на кухне, пока беззаботно болтал с ее мамой. Он возвращается всякий раз, стоило хоть ненадолго вырваться из ступора, вызванного препаратами. Он не впервые угрожал… Загонял в ловушку, из которой не было выхода.
– Уходи, уходи, уходи.
Слоник в руках сменился упаковкой с таблетками. Интересно, вспомню ли я о запланированной встрече с Крис и буду ли чувствовать то же самое, что сейчас?
– Уходи, уходи, уходи из моей головы, Андрей!
Андрей впал в привычную кататонию и безэмоционально уставился в окно.
Не могу ей навредить.
Не хочу ей навредить.
Боюсь ей навредить…
Ноги приятно пружинили. С каждым днем тело наливалось силой, вспоминало, каким было до комы. Только разум не спешил очнуться ото сна, сопротивлялся, не хотел вспоминать, предупреждал, что правда окажется слишком ужасной. Но я не верила. Найду способ отыскать себя настоящую. Мечтаю познакомиться с той Кристиной.
Бежала последние двести метров до своего тауна под рев любимой группы Андрея. Каждая песня словно открытие, про меня, про мой мир и реальность.
Каждый день отчаянно пытаюсь вспомнить.
А близкие люди не помогают. Не пытаются рассказать, не дают ни единого шанса вернуть мою душу.
Один из людей, знающих что-то, сидел на крыльце и ковырялся в телефоне. Вместо приветствия, согнулась пополам и уперла руки в колени. Финальное ускорение далось нелегко, да и появление Вити вышибло остатки воздуха из легких.
– Привет, Крис.
