Найди мои кости полностью

Я надолго завис в раздевалке со спущенными шортами. Зачем вообще пришел, зачем они позвали меня? Подружиться захотели перед выпускным классом? Не срослось. Обидно немного. Медленно натянул джинсы. Футболку переодевать не стал. Да я и не вспотел. Мяча-то не коснулся ни разу…

Запихнув вещи в рюкзак, я побрел к выходу из школы. Учителя, вышедшие после летнего отпуска, даже не пытаются попрощаться со мной. Знают, что не отвечу ничего, занимаются своими делами, готовятся к началу учебного года.

Девушки тоже не спешат со мной заговорить. Раньше до меня долетали обрывки случайных фраз, где меня считали симпатичным. Даже моя загадочная отстраненность вызывала интерес, пока и они не определили меня в категорию конченых. А мне как-то все равно. Лекарства подавляют либидо настолько, что не помню, когда в последний раз самоудовлетворялся. Года два назад? Или еще до таблеток?

Становится хуже. К сонливости прибавилась тошнота. Начал пить новый препарат, который мама выписала из Германии через знакомых, и от него меня клонит в сон уже третий день. Пришлось на время перенести уроки вождения, пока организм не привыкнет.

Августовское солнце слепит, заставляет жмуриться и почти на ощупь идти к автобусной остановке. Не заблевать бы салон. Как же хреново!..

Чувства становятся острее. В нос ударяют не самые приятные запахи: резина, дерматин на сидениях, еще какое-то дерьмо, которое не могу определить. Душно…

Я прижался к стеклу и уставился в окно. Живу по инерции и ничего не хочу. Даже дрочить. Ем без аппетита, сплю без снов.

Поездка укачивает, чувствую, как расслабляется каждая клеточка тела, и даже рот приоткрылся. По ходу я еще и слюну пустил… Омерзительно. Кошусь в салон и вижу на себе чужие взгляды. Люди отворачиваются. Плевать… А вот одна девчонка таращится. Смешная такая и милая. Блин, ну почему именно тогда, когда я разве что в штаны не ссусь, ты встретилась мне, Крис? Или именно поэтому подошла, села рядом и заботливо вытерла подбородок влажной салфеткой.

– Ты нарик?

Хочется съязвить и бросить типа «не нарик, а шизик», но сил хватает, только чтобы показать ей чистые сгибы локтей на дрожащих руках.

– Совсем хреново?

Ау, девочка! Я слюну пускаю, как сама считаешь?

Не дожидается ответа и протирает мне лоб новой прохладной салфеткой. Боже, какой кайф! Может, я сдох уже и небо послало мне этого маленького черноволосого ангела смерти?

– Где ты живешь?

В аду. Я живу в аду, ангелок.

– Встать можешь?

И чего ты задумала?

– Через две остановки выходим, Андрей!

Я совсем тронулся? Она по имени меня назвала! Ты кто, блин, такая?

Раздражающие запахи автобуса исчезли, и я жадно вдыхал запах ее волос. Твоих волос, Крис, тех самых, что буду в ужасе перебирать дрожащими пальцами, натыкаясь на кровавое месиво. Впрочем, до этого дня далеко. Мы еще в самом начале пути. Но чудовищные шестеренки судьбы уже начали вращаться в тот самый миг, когда ты выбрала меня. Я ничего не могу исправить. Ты умерла. Моя любимая, дерзкая Крис умерла, явив миру затравленную копию меня. Я буду смотреть на тебя и узнавать того потерянного мальчишку, каким был до нашей встречи. Смогу ли я спасти тебя так же, как ты спасла меня? Знаю одно: я не оставлю тебя никогда… Даже если перестану дышать… когда перестану дышать. Это тоже произойдет, и ты знаешь. Где-то там, в будущем, ты натолкнешься на новость о неизвестном изуродованном парне, найденном в озере.

Но сейчас я еще дышу. Тобой дышу, Крис, запахом твоих волос. И этот момент останется со мной навсегда. До последнего вздоха.

Мягкая подушка, к которую я уткнулся, пахла волосами пока еще незнакомой девочки, которая подсела ко мне и назвала по имени. Я открыл глаза и лениво оглядел комнату. Смутно припоминаю, как шел за ней, утягиваемый прочь от судьбоносного автобуса. Хотя он тут не при чем. Мы бы все равно встретились. Это было предрешено десятками нитей, совпадений, случайностей. Хотя о каких случайностях можно говорить в крошечном городке. Мы были обречены, Крис, оба.