Возможно, гадко пользоваться добротой больного парня, которому я очень сильно небезразлична, но вышла же я за него, значит, чувства были, и ничего не мешает им снова проснуться.
Я помогла Вите вытереть пол и обработать его хлоркой. На плитке почти не осталось следов, но запах крови еще долго преследовал меня, даже когда мы сели в машину и выехали из поселка. Я отчаянно прижимала к носу рукав собственной кофты, который пах кондиционером для белья, но это не спасало. Даже из окна тянуло кровью. Я откинулась на спинку и прикрыла глаза, стараясь унять тошноту.
– Папе позвони, – напомнил Витя и протянул свой мобильный.
Я неуверенно сжала в руках трубку. И что я скажу?
– Он твой отец. Поймет. Не думаю, что он злится. Даже Тепловы простили своего отморозка, а тебя даже винить не за что.
Отморозок… Никак не вяжется в моей голове тот смущающийся парень с образом насильника.
А что было в прошлый раз, Андрей? Что ты сделал? Зачем потащил в тот лес, где все случилось?
– Крис, ты в порядке?
Взволнованный папин голос вывел из транса.
– Да, прости… Я не хотела.
Он долго успокаивал меня, хотя это ему была нужна помощь и поддержка, но я не находила правильных слов и отвечала лишь односложными фразами. Узнав, что я поехала к Вите, он пробормотал что-то в духе «наверно, так будет лучше», а потом попросил передать ему трубку. Мой муж клялся, что глаз с меня не спустит и все будет хорошо. Муж. У меня есть муж. Безумие.
– А дети у нас?.. – спросила я, когда парень убрал телефон и положил вторую руку на руль.
Думала, он снова рассмеется, но он ответил слишком серьезно.
– Мы решили повременить с этим. Дождаться улучшения в твоем состоянии.
– О! А улучшения были?
– Самое долгое – год. У тебя целый год не было провалов. Думал, все позади…
– А что случилось потом?
– Ты должна знать, провалы неслучайны. Есть разнообразные триггеры, которые заставляют тебя забыть, и все они связаны с тем самым днем…
– Что за триггеры?
– Один из них фото. Андрей Теплов сфотографировал то, что сделал с тобой. Снимок попал в сеть. Несколько раз ты натыкалась на него, и тогда… – Витя тяжело вздохнул. – Все повторялось сначала.
– Мне поэтому нельзя пользоваться интернетом? Чтобы на то фото не натолкнуться?
– Сейчас в этом уже нет никакого смысла. Провалы становятся неконтролируемыми. Что угодно может заставить тебя снова все забыть, – тихо проговорил Витя. – Фото, случайная фраза, от всего не убережешься. В этот раз будем жить сегодняшним днем. Я буду хорошим мужем, Крис.
Я смотрела на Витю, но видела и слышала другого человека. Не верю, не хочу верить. Не мог Андрей сделать это!
– И еще кое-что, Крис… – Голос Вити снова стал слишком холодным, и в нем появились недобрые нотки. – Я нашел тетрадь. Когда начались твои встречи с Андреем Тепловым в Личково? Я знаю, что вы виделись.
– Вы замужем?
Я подняла взгляд на красивого парня, задавшего мне этот странный вопрос. Светлые волосы с золотистыми всполохами заходящего солнца, затерявшимися в прядях. Насыщенно-голубые глаза, слишком добрые и нежные для этого мира. Белый халат. Он мой лечащий врач? Больше на ангела похож.
– Замужем? – смущенно крутанула я кольцо на безымянном пальце.
Откуда оно только взялось? А затем помрачнела, вспомнив, какая я сейчас некрасивая с обритой наголо головой, и натянула на плечи тонкое больничное одеяло.
– Простите, если смутил. Просто у вас кольцо обручальное.
– Оно не мое. – Сорвала его с пальца и протянула незнакомцу. – Кто-то потерял. Верните ему, пожалуйста!
Молодой человек измученно посмотрел на меня и сжал своими руками мою ладонь.
– Оно твое, Крис. Надень обратно, хорошо?
– Мое, правда? Мама говорит, со мной бывает всякое… – Я опустила взгляд.
Как же обидно, что этот парень видит меня такой!
Он сел на край кровати и тяжело вздохнул.
– Как тебя зовут? Ты врач? – спросила я своего гостя.
– Врач? – переспросил незнакомец.
– На тебе халат белый.
– А. Нет, я не врач. Пришел навестить дорогого мне человека.
– А почему со мной сидишь тогда? – Странный парень, и выражение лица меняется постоянно с нежного на грустное. Молчит. – О господи, тот человек… Он умер, да?
