– Кристина, мне тоже нелегко. Я единственный, кто решил рассказать тебе правду. Дай шанс! – взмолился Витя и еще раз попытался усадить меня обратно в машину.
Села. Положила руки на колени. Он еще с минуту недоверчиво смотрел на меня, не решаясь сходить за аптечкой, а я так же сверлила его требовательным взглядом.
Он сдался первый. Принес чемоданчик, вытащил оттуда антисептик и обработал руки. Его пальцы очень осторожно повернули мою голову на сторону, убрали волосы.
– Просто царапина. – Чувствовала кожей, как он улыбается с облегчением. – Будет немного щипать.
Одуванчик не разлетелся, а салон машины наполнился резким запахом.
– Как ты? Голова не кружится, что чувствуешь?
Он держал меня за подбородок и нервно облизывал губы.
– Все в порядке. Рассказывай. Март этого года. Что случилось?
– Ты упала. Подскользнулась. Я не успел тебя подхватить. Ударилась головой… Потеряла сознание. Пока вез тебя в больницу, ты очнулась и уже не вспомнила меня. Я виноват, Крис. Но от всего не убережешься. Не мог же я закрыть тебя дома и прятать от целого мира. Не мог, понимаешь?!
Его голос дрожал, срывался. Он винил себя, страдал. Какая же я жестокая. Этот парень настоящий. Любит, заботится, а я требую от него ответы, заставляю говорить о том, что причиняет боль.
– Понимаю.
– Думал, обойдется. Но у тебя случилось осложнение. Сказалась старая травма. Та самая… Я должен был принять решение. Подписать бумаги.
– Почему ты? Почему они не спросили меня?
Глаза Вити забегали. Он подбирал слова. Я видела, как он мучается, страдает.
– Скажи как есть.
– Ты недееспособная, Крис. Как только начались провалы в памяти, тебя признали недееспособной.
– Почему ты? Почему не родители?
– Кристина, прошу!..
Снова мольба в голосе и взгляде. Он не хочет говорить.
– Я тоже прошу, Вить.
– У твоих родителей судимость.
– Что?!
– Их лишили опеки за нападение на Андрея. Они узнали, что он продолжает тебя преследовать, что вы встречались на какой-то даче. В итоге они его избили. Он даже не сопротивлялся. Загремел в больницу. Ничего серьезного, но… Я еще гадал, почему Игорь и Маргарита так форсируют свадьбу. Мы тогда только познакомились. Они все просчитали! Боялись, что тебя заберут в лечебницу, или еще куда-то, когда им официально вынесут приговор. А тут я подвернулся. Дурак с лейкозом. Твои папа с мамой уже пригрозили мне судом. Сказали, что, как только истечет срок их судимости, вернут над тобой опеку и на порог меня не пустят. Клянусь, я не знал, что они задумали тогда. Я просто влюбился в тебя и был рад стать кем-то большим, чем просто парнем. Но я оказался не готов к опеке. Это сумасшедшая ответственность. Боже, я же до сих пор твой официальный опекун!.. – Он нервно ерошил светлые волосы и тер глаза. – После того как облажался, Крис, я просто не имею морального права быть рядом. Я допустил все это! Я убил тебя!
– Что случилось? – спросила я безразличным голосом.
– Ты не хотела операцию. Я должен был прислушаться, найти другой способ. Возможно, обошлось бы и без шунтирования, но ты сбежала накануне операции. Никто не знает как. Просто испарилась из палаты. Камеры, санитары, охрана – никто не видел тебя. А я сам черт знает где был в ту ночь. Напился. Первый раз в жизни напился. Я словно рецидив схватил, каждую клеточку тела дробило. Думал, что болезнь вернулась. Нужно было, чтобы меня вырубили, понимаешь? Моей любимой должны были просверлить голову с моего же разрешения!
Он замолчал, шумно втягивал ноздрями воздух и часто-часто моргал. Я не торопила, сдерживала себя, чтобы не зарыться пальцами в этих мягких солнечных волосах. Нужно узнать все. Мне нужна полная картинка. Не торопила.
– Когда тебя нашли, все лишь усугубилось. Операцию пришлось сделать. И в этот раз ты забыла все, когда проснулась. Родителей, друзей, школу… себя.
– Нашли? Куда я сбежала. – Я почувствовала, как натянулись нити.
Я близко, я уже близко!..
– В Личково. Ты пряталась в одном из таунов, в котором проводили черновую отделку. К счастью, там было отопление и вещи рабочих, которые разъехались в отпуска. Ты как знала! Две недели тебя не могли найти, и для всех до сих пор загадка, откуда ты брала еду. Тебе кто-то помогал, Крис, скажи? Ему ничего не будет, клянусь. Просто скажи, кто ухаживал за тобой? Ты не могла сама добраться до поселка, тебе вкололи убойную дозу седативных, а Личково в ста километрах от больницы, где ты лежала. Кто он, милая? Кто-то из местных?
Картинка начала складываться…
Я приняла отрешенный вид, благо в последние месяцы это было очень легко делать.
– Не помню, Вить. Ничего не помню.
Кажется, поверил. Поджал губы.
