– Я серьезно, убери ты эту тряпку, пока дырку в столе не протерла. У нас еще полпиццы осталось. Пошли смотреть фильм… – Витя взял меня под локоть, оттащил к дивану и вручил пульт. – Садись, расслабься и выбирай кино. С меня какао, как и обещал.
Я покорно включила телевизор и долго щелкала по предложенным в афише постерам, которые своей аляповатостью мало чем отличались от карт «Имаджинариума». Я недоверчиво покосилась на торчащую со шкафа коробку. Пока складывала игру, несколько раз перебрала колоду в поисках парня в балахоне, но так и не нашла. После двух недель идиллии это внезапное помутнение раздражало особенно сильно. Всему виной дурацкая история и поездка в Личково. Хотя кого я обманываю, сама же попросила Станислава об одолжении… С досады я промычала ругательство и стукнула себя пультом по лбу.
– Что, совсем ничего интересного? – Витя улыбнулся и протянул мне горячую чашку какао с плавающими маршмэллоу.
– Спасибо. Давай вот этот, – навела я курсор на какую-то комедию. – Тут очень милый плюшевый медведь на обложке.
– О да. Очень милый!.. – Мой муж подавил беззвучный смешок и сел рядом. – Включай.
Я не вникала, о чем был фильм. Пригубила напиток и прижалась к теплой груди. Тусклый свет экрана и мерное сердцебиение погружали меня в странное пограничное состояние между дремой и реальностью. Веки тяжелели, а голоса актеров превратились в неразборчивое бормотание.
Разгорающийся жар Витиного тела стал единственным, что я чувствовала. Я представляла, как двигается кадык, когда он делает очередной глоток, а потом облизывает губы, следила за движением руки, когда он осторожно отводил чашку в сторону. Во всем этом не было электричества или страсти, лишь безграничное ощущение уюта и спокойствия. Мне стало хорошо, по-домашнему, правильно.
Я повернулась к нему и замерла, натолкнувшись на взгляд, в котором мерцали блики экрана, превращая Витю из обычного парня в мистического незнакомца. А ведь, если задуматься, он и есть…
Наше мерное дыхание, спокойное, но слишком громкое сердцебиение напоминало барабаны затерянных в непроходимых джунглях племен. И я брела на этот перестук. Ближе, ближе, к едва различимым сквозь ветви кострам.
Я коснулась губ, сладких от выпитого какао. Две ладони тут же легли мне на спину, прижимая крепче. Я дернулась от неожиданности и опрокинула свою чашку.
– Прости, сейчас все вытру. Испортила твой диван, – затараторила я, задыхаясь и все еще пытаясь отстраниться, лишь бы не поддаваться дальше пугающему гипнотическому взгляду и ласковым прикосновениям.
– Не мой, а наш. К черту его. Выкину утром, только не уходи, Крис. Теперь у меня появился шикарный повод не спать тут больше.
– Хорошо. – Положила обе руки Вите на плечи. – Разрешаю сегодня спать со мной, но не из-за шуток Макса, просто не могу поступить так с тобой и оставить на мокром диване.
– Благородная, – посмеивался он, покрывая мое лицо поцелуями. – Дебильный фильм. Ты все еще хочешь его смотреть?
Я издала отрицательное мычание и тут же поднялась в воздух на сильных руках.
– Тогда предлагаю оставить место преступления. Но никакого какао в спальне!
Телевизор продолжал освещать темную комнату холодными вспышками, а болтовня и сальные шутки плюшевого медведя становились все тише. Безмолвный коридор с тикающими часами и нашими отражениями на стеклянных дверцах. Слишком быстрые шаги. Открытая дверь спальни. Осознание происходящего подкатило слишком неожиданно дрожью во всем теле.
Спина коснулась прохладной постели, а следом лег Витя, мгновенно согревая меня своим теплом. Нежный шепот и осторожные вопросы. Ему страшно. А мне еще сильнее. Для меня этот момент сродни первому разу, которого у меня никогда не было. Было лишь отвратительное обрывочное воспоминание, но я так долго убеждала себя, что та Крис не имеет никакого отношения ко мне, что сама поверила. Но имею ли я право на этого парня? Ведь он тоже принадлежал той незнакомке из прошлого? Но я это она… Я это она!
– Я сейчас, – нехотя отстранился он, получив от меня очередное «да» на тысячный вопрос, уверена ли я.
Потянулся к ящику в прикроватной тумбе, а я засмотрелась на красивые плечи, скользнула вниз, нахмурилась… Позвонки вдруг стали острее, а кожа бледнее.
Пальцы нервно теребили блестящую нераскрытую упаковку, а все мое тело потопил приступ бесконтрольного влечения к… Андрею, который тяжело дышал и отчего-то избегал смотреть мне в глаза.
Я поймала в окне знакомые огни торгового центра Есенска.
– Прости, Крис, я так не могу. Думал, что смогу. Но нет…
Ощущение собственной никчемности и нежеланности напомнило о себе комом в горле.
– Почему?
– Все сложно, – вымученно ответил Андрей, не глядя на меня. – Одевайся, отвезу тебя домой.
– Нет! – Я метнулась через всю кровать и сцепила руки у него на груди, прижимаясь к холодной спине с острыми позвонками.
Где-то даже успела увидеть желтоватые следы от синяков. Опять с кем-то подрался и не говорит.
