— Поживем — увидим, — неопределенно ответила Арина. Ей хотелось перейти к разговору о Маше Цыплаковой, но в этот момент в комнату вбежала Белочка.
— Привет, — она с любопытством смотрела на Арину. — А Ариадна — твое настоящее имя или это как у меня — псевдоним для проекта?
— Да, псевдоним, — сказала Арина. В этом смело можно было признаваться. Приход на проект под псевдонимом был обычным явлением. К этому все привыкли. — Но я хочу, чтобы меня называли именно так.
— Понимаю, — согласилась Белочка. — Я свое имя тоже не очень-то и люблю, хотя и не скрываю. Хочешь посмотреть наш домик? Петьки нет, он поехал по своим делам.
— Хорошо, — охотно приняла ее приглашение Арина. Ей было любопытно посмотреть, что из себя представляют домики, в которых живут влюбленные пары. Пока она видела их только снаружи. Они были двухэтажны ми, в них должно было быть достаточно просторно и удобно.
В домике Белочки царила ослепительная чистота. Все сияло. Нигде не валялась одежда, посуда вымыта и вытерта. В холодильнике все продукты аккуратно разложены по полочкам.
— Не думай, что везде так. Светка, например, убираться не любит, — сообщила Арине Белочка. — А у меня это — вроде хобби. Здесь так много свободного времени, просто не знаешь, куда себя деть. Вот и навожу чистоту, самой приятно. Раньше я не была такой.
— Свете всего семнадцать? — спросила Арина, хотя и так знала ответ. Она просто хотела разговорить свою собеседницу, хотя, похоже, Белочка в этом не нуждалась. Она и так с удовольствием болтала бы часами, и, судя по тому, что Арина видела на экране еще до своего прихода сюда, Белочка с таким же энтузиазмом через несколько минут может перемывать косточки ей самой в компании с другими участниками. Поэтому Арина держалась настороже и заставляла себя помнить, что находится не просто в компании милых людей, а на реалити-шоу, где жесткая конкуренция и где все — потенциальные соперники друг для друга, а не друзья. Только те, кто уже собирался уйти, и чьи дни в проекте были сочтены, могли позволить себе большую откровенность, чем остальные.
— Да вроде… Хотя говорили, что, может, ей меньше.
— У вас тут такое случилось… я о Маше Цыплаковой. Что ты думаешь обо всем этом? — спросила Арина, стараясь казаться естественной.
— Я пыталась дружить с ней, но это трудно. Машка вообще-то со странностями. Я не знаю, как она жила за периметром передачи, до прихода сюда, но здесь она только делала, что интриговала и нашептывала всем какие-то гадости. Что якобы одна что-то сказала про другую. Даже лезла в отношения пар. До нее еще такого никто не делал. Я не хотела, чтобы она и мне сделала гадость, и пыталась ее расположить к себе.
— Получилось?
— Не знаю… Никто не знал, что у нее на уме. Но нам с Петькой Машка ничего плохого не сделала. Она просто не успела, хотя, может, и задумывала что… Я бы не удивилась. Даже не знаю, что сказать… ее же убили… может, грабители? Хотя там нашли какую-то записку… Но у нас тут все думают, что это ее отцу отомстили.
— А за что ему мстить? — удивилась Арина.
— Да были такие фанаты футбола, которые угрожали ему. Им не нравилось, что он работает за границей, готовит иностранных спортсменов. Они такие ура-патриоты, что свихнулись на этой почве. Называли его предателем и все такое…
Арина задумалась. Она ни о чем подобном в отношении Виктора Цыплакова не слышала, хотя знала, что многих наших тренеров обвиняют в такого рода «предательстве» — работе не на свою страну, а на чужую. Получалось, что бывшие советские тренеры, получившие образование здесь, теперь готовят конкурентов для наших спортсменов за рубежом. Но тренеры — тоже люди, им надо жить, кормить семью. Если здесь их так мало ценят, что не могут создать им достойные условия для работы и хорошо оплачивать их труд, то что им остается делать, как не работать с иностранцами? Виноваты в этой ситуации не они, а нестабильность в стране. Никто не знает, когда жизнь наладится, а людям надо зарабатывать деньги сейчас, в данный конкретный момент. К тому моменту, когда все изменится, их, возможно, в живых уже не будет. Но фанатичным ура-патриотам не было до этого никакого дела. Неужели Виктор стал жертвой какого-то сумасшедшего? Но если это так, то чем объяснить вторую попытку убийства участника телепроекта? Совпадением? Пока у Арины не было ответов на эти вопросы.
— А кому конкретно Маша очень насолила? — спросила Арина и тут же одернула себя. Она уже вела себя, как следователь на допросе, и боялась, что ее поведение может показаться подозрительным. Но, с другой стороны, для новой участницы было естественным интересоваться атмосферой в коллективе.
— Натке и Нику. Сначала они ее приняли как подругу, болтали с ней. А потом… она то Натке стала нашептывать что-то про Ника, то Нику про Натку… В результате она их чуть не поссорила. Не в том смысле, что они поругались, а уже пара была на грани разрыва.
— Но как ей это удалось?
