Все четверо поворачивают головы в мою сторону синхронно. Джаспер хлопает в ладоши:
– Ура! Значит, своё дело я уже выполнил и могу идти домой. Спасибо за то, что облегчила мне работу, птичка.
– Каталина… – начинает Гай, но я затыкаю ему рот ладонью:
– Меня ведь не могут тронуть. Я ведь теперь Харкнесс, и никто не осмелится меня тронуть, верно?
Он безмолвно кивает, пока моя рука всё ещё прикрывает его губы.
– Тогда чего мне бояться? – спрашиваю я.
– Ты чокнулась? – удивлённо поднимает брови Нейт. – Согласна идти в логово зверя?
Не знаю, считать ли себя чертовски смелой или просто безмозглой дурой, ведь, по сути, я соглашаюсь идти в дом человека, с которого начался весь ужас в моей жизни.
Гай убирает мою руку со своего лица.
– Ты просто сумасшедшая, – говорит он, и меня почему-то эти слова жутко заводят. Хотя я заметила, что меня заводит всё, что вырывается из уст Гая.
– Вся в тебя.
Зайд издаёт такой звук, будто его вот-вот вырвет.
– Ужин начинается в семь, – снова заговаривает Джаспер. – Приедете на минуту позже, не видать Лэнсу жёнушки и сыночка.
А потом он просто уходит, будто ему позволено свободно шнырять по чужому дому. Гай не говорит больше ни слова.
Подбежав к телу на полу, Нейт спокойно загружает его на собственные плечи. Я вообще удивляюсь тому, сколько таится силы в этом милом, весёлом и простом на первый взгляд парне. Я никогда не видела его раздетым, но даже через одежду видно, что он меньше состоящего из сплошных мышц Зайда и подкачанного Гая.
– Куда его? – спрашивает Нейт.
– В печь, – отвечает кратко Гай.
– Печь? – недоумевая, переспрашиваю я.
Нейт с Гаем неловко переглядываются.
– Печь, в которой сжигают трупы, – отвечает Зайд. – У Гая в подвале есть. И у Вистана такая же имеется.
У меня всё внутри холодеет лишь от мысли, что у кого-то может иметься домашний крематорий. Поэтому, не желая о таком думать, я иду на кухню, чтобы выпить воды. Почти вся столешница усыпана осколками, они валяются и на идеально до этого чистом мраморном полу.
Зайд с Нейтом исчезают в коридоре, нырнув в дверь, ведущую в подвал, а я сажусь за столешницу, пропахшую разлитым алкоголем.
– Что это был за мужчина? – спрашиваю я схватившего веник Гая. Непривычно видеть, как весь в чёрном сын мафиози принимается подметать пол.
– Просто лишняя угроза.
– То есть ты, ничего о нём не зная, просто… убил его?
– Меня учили крайней осторожности, моя роза.
И словно вдруг резко сменилась тема, я улыбаюсь из-за услышанного прозвища, которое он мне дал. Интересно, когда я пойму его значение?
– Хочешь есть? – спрашивает он, открывая холодильник. – Я скажу Зайду приготовить тебе что-нибудь.
– А что будешь делать ты?
– Возьмусь за тех, кто сидит в подвале.
Я киваю.
– А что будет с Уэйном?
Кажется, я застала Гая врасплох, потому что он вдруг замирает, сжимая зубы. Мне снова вспоминается, что Уэйн всё-таки был одним из его близких друзей, а я думаю, близких друзей убивать немного сложнее.
– После содеянного он получил статус одного из приближенных к отцу наёмников, – отвечает мне Гай. – Наверное, это было частью их сделки. Предать за повышение.
Я удивлённо хлопаю ресницами, не зная, мне сейчас радоваться или посочувствовать ему.
– Ох… – только и выдаю я. – Ты хочешь сказать, что он стал Серебряным?
– Нет, я не об этом. Вокруг отца чаще всего вертятся одни и те же лица, состоящие из его личной охраны и наёмных убийц. Если первые защищают его, ездят с ним на любые встречи, готовы прикрыть собой от пули, то наёмники всегда находятся где-то поблизости во время этих же встреч, где-то притаившись, чтобы следить за внешней угрозой и ликвидировать её в случае чего. Этот статус считается достаточно привилегированным в нашем мире. Многие готовы убить кого угодно ради его достижения.
– Значит, ты не можешь притащить его в свой подвал, как остальных, – заканчиваю я за него, поняв всё без лишних слов. И, конечно же, ещё больше поняв испытываемую Гаем сейчас боль, ведь его друг, по сути, продал его за какой-то там высокий статус.
– Это не значит, что я всё так оставлю.
Я отрицательно качаю головой.
– Не надо, если это повлечёт за собой ещё больше проблем.
– Я не страшусь никаких проблем, Каталина. Мне казалось, ты уже успела это понять.
У меня возникает такое ощущение, будто он что-то мне недоговаривает. Гай будто о чём-то раздумывает, словно копается в прошлом, пытается понять какую-то важную вещь. А я решаю его вопросами не донимать. Если он сам захочет, скажет, а давить не входит в мои планы.
На кухню возвращается Зайд. На нём сейчас одна чёрная майка, так что я детально вижу рельефные мышцы на широких плечах, словно вытесанных из камня, покрытые таким большим количеством татуировок, что мне кажется, он набил их только для того, чтобы скрыть под ними свою кожу.
– Зайд, приготовь что-нибудь для Каталины, пока я буду в Пыточной, – приказным тоном проговаривает Гай.
– Ладно, – отвечает тот. – А что мне будет за это?
– Я тебя не кастрирую.
Зайд кивает:
– Убедительно.
